Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 62 – Габриэлла Лопез

— А что ты мне принесла? — требовательно и капризно спросил Антонио.

Он был довольно сильно избалован матерью и бабушками, несмотря на их не слишком большие доходы. Просто они все отдавали в первую очередь мальчику, и он давно осознал это и привык к тому, что занимает главное положение в доме.

Деуза опустила его на пол и взволнованно засуетилась. Как это она сразу не вспомнила о подарках? Сегодня они были куда богаче и их оказалось намного больше, чем обычно, ведь Деуза так давно не заходила к Карле. И донна Мосинья, в свою очередь, нагрузила дочь презентами для своего правнука.

Поэтому Деуза долго освобождала свою объемистую сумку, а Антонио и Карла внимательно наблюдали, мальчик — с интересом и еле сдерживаемым любопытством, а Карла — с удовольствием и одобрением. Она была не столько корыстолюбива, сколько излишне эгоистично влюблена в сына, а потому всегда слишком ревниво следила за тем, как относятся к нему окружающие. И плохо приходилось тому, кто почему-то не выражал и не проявлял к Антонио должной любви и не высказывал восхищения. Карла тотчас становилась злобной фурией, готовой загрызть любого за своего ребенка.

В принципе, многие матери таковы и даже считают, что именно так и нужно себя вести, что как раз они — самые лучшие матери на свете. Жизнь доказывает обратное, но эти матери-наседки не желают признавать ее доводов. Они живут по-своему, и перевоспитать их невозможно.

Пока Деуза щедро одаривала внука игрушками и одеждой, а Карла все это рассматривала, разложив на диване, Албиери не мог оторвать глаз от мальчика. Казалось, будто это Лео, маленький Лео, неожиданно вернувшийся на много лет назад, в свое детство. Точно такой же избалованный, требовательный, капризный... Хотя... Лео не очень-то интересовался игрушками. Он намного больше любил бродяжничать, предпочитал бегать по улицам и дворам, где-то носиться, надолго исчезать... Таким же и вырос. А этот, Антонио? Каким будет он?

Доктор задумался, глядя на малыша и Деузу, хлопочущую возле внука и безумно довольную. Как это она могла так долго не заезжать к Карле? Как сумела столько времени не видеть внука? Нет, это непростительно. А главное, как она выдержала целую вечность без малыша? Деуза без конца задавала самой себе эти вопросы, но не находила на них ответов и страшно расстраивалась, продолжая без устали ругать саму себя.

Однако сейчас, возле своего ненаглядного Антонио, Деуза постепенно становилась умиротворенной и благодушной.

— Мы сейчас будем с тобой играть, — нежно ворковала она. — И ты мне расскажешь свои новые истории. Наверное, за то время, пока я не приходила, ты насочинял их во множестве?

— А почему ты так долго не приходила? — настойчиво спросил Антонио, уставившись прямо в глаза бабушки потемневшим немигающим взором.

Деуза смутилась:

— Видишь ли, так получилось... Было много дел... И болезни тоже... Но теперь все будет иначе.

Она с надеждой на поддержку заискивающе поглядела на Карлу, но та демонстративно отвернулась к окну, пристально рассматривая безоблачное небо.

— Ладно, пошли! — закричал Антонио, сгребая с дивана новые игрушки. Затем он цепко схватил бабушку за руку и поволок за собой в детскую. — Я тебе сейчас все расскажу!

— А что это за истории, о которых упоминала Деуза? — неуверенно спросил оробевший доктор у Карлы, когда они остались вдвоем.