Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 37 – Габриэлла Лопез

— Все равно это должно было бы когда-нибудь случиться! — твердила свое упрямая старуха. — Держать Карлу в неведении до бесконечности невозможно. А вот о чем ты думала, когда стала дружить с этой девицей и всячески опекать ее? Ты ведь подала ей необоснованную надежду! Зачем, для чего? Разве ты не понимала, к чему это приведет, разве не могла предположить, что ничем хорошим это не кончится?

— Я начала ходить к своему внуку! — заявила в ответ танцовщица. Она была близка к истерике. — К внуку, а не к ней! А ребенок оказался вылитый Лео! Прямо портрет в детстве! Не ошибешься! Даже Эд обомлел, когда впервые увидел мальчика.

— А ты не понимала, что мать и сын — это одно и то же? — резонно поинтересовалась донна Мосинья. — И что твои визиты Карла воспринимала иначе, чем рассматривала их ты? Она поверила в свое возможное светлое будущее. Не ты ли ей обещала, что Лео женится на ней, если вернется? Ну вот, он наконец вернулся, и что же? Ты теперь трусливо прячешься от матери своего драгоценного единственного внука?

Деуза виновато понурила голову. Да, конечно, мать абсолютно права: она, Деуза, во всем виновата сама. Сначала в том, что Лео вырос именно таким неуправляемым, эгоистичным и искренне считающим, что ему все позволено, потом — что ей поверила Карла. И ребенок... Несчастный малыш, у которого нет и, может быть, никогда не будет родного отца!

— Я хотела... Я пыталась... — горестно пробормотала Деуза. — Я уже полюбила Антонио. И Карлу тоже. Она, в сущности, неплохая женщина. И хорошая мать. И она действительно любит нашего Лео. А это самое главное в жизни.

— Ну, допустим, — нехотя согласилась с ней мать. — Только все запуталось вконец... И впрямь непонятно, что делать. Всех жалко, за всех обидно, за всех больно, а дальше-то что?

Деуза молчала. Если бы она могла ответить на этот страшный, почти роковой вопрос...

Неожиданно дверь в кухню открылась, и вошел Лео.

— Я кое-что слышал, — сказал он полусонно. — Ваши крики и вопли, ужасно несвоевременные выяснения отношений меня разбудили. Значит, это действительно мой сын? Раз уж он так похож на меня...

— Просто вылитый, — прошептала немного оживающая и приходящая в себя Деуза. — Ты сам можешь посмотреть на него. Когда захочешь.

— А ты так уверена, что я этого захочу? — презрительно процедил сквозь зубы Лео. — Ребенок. Зачем он мне? Эта Карла вечно что-нибудь выдумывает... Фантазерка!

— Но это твой сын, и ты... — начала снова поникшая Деуза.

— Ладно, не ной и не читай мне новые морали и проповеди! — грубо оборвал ее Лео. — Этот вопрос — о моем сыне — пока остается открытым. Я должен хорошенько подумать об этом. Только предупреди Карлу, чтобы не вздумала являться сюда, ни одна, ни с мальчишкой. Сразу выставлю обоих! Они мне здесь не нужны!

Он резко повернулся и вышел.

Самира и Зе Роберту были счастливы. Счастливы так, как бывают люди, не предъявляющие друг другу никаких претензий, принимающие друг друга без всяких условий и оговорок, не пытающиеся друг друга исправить, живущие спокойно, безмятежно и увлеченно. Жизнь подарила им именно такое редкое счастье, и они им по-настоящему дорожили и ценили его, пусть даже наполовину неосознанно.

Зе Роберту не донимал жену никакими попреками и замечаниями. Хочет учиться — пусть себе учится на здоровье! Дети? Ну, с этим можно и подождать. Самира еще очень молода.