Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 109 – Габриэлла Лопез

— А вы все больше меня слушайте! — омерзительно хихикнул Педро. — Я и не такое могу наплести! Среди лгунов мне нет равных!

Он был по-настоящему отвратителен и страшен.

— Так это вы, значит, убили мою маму! — крикнула Мел и вдруг вскочила со стула.

Никто этого, конечно, не ожидал, и поэтому все растерялись. Но Монике хватило одной секунды, чтобы прийти в себя.

Мел метнулась к старику и яростно, злобно вцепилась ему в жалкие остатки волос, не обращая внимания на пистолет, направленный теперь на нее. Педро опешил, ему было очень больно, и он не смог сразу нажать на курок. В это мгновение Моника метнула нож, точно вонзившийся старику в правое плечо. Обезумевший от боли Педро перевел пистолет на нее. И тогда вперед рванулся Саид. Одним броском он отшвырнул от старика уже ослабевшую Мел и выстрелил старику в грудь. Тот захрипел и стал медленно оседать на пол.

— Вот и все, — произнес Саид, опуская пистолет. — Мы можем ехать. Искать убийц этого негодяя все равно никто не станет.

— А мама?! — крикнула Мел, сидя на полу.

— Нам нужно ехать, — твердо повторил Саид.

— Моника, — простонала Мел, и та бросилась к подруге. — Моника... — Она поманила подругу пальцем. — Наклонись ко мне... Мне плохо... По-моему, у меня началось кровотечение. — Мел еле-еле шептала. — Мне нужно в больницу.

— Скорее, Саид! — крикнула Моника. — У нее начались роды!

Лео присел перед сыном на корточки. На него смотрела его же собственная детская плутовская физиономия. Как же этот малыш похож на него! Как все это интересно и забавно...

Лео сразу вспомнил детство: мать, бабушку, отца... Свои обиды и горести, постоянное желание что-то изменить в жизни, которая вечно ему не нравилась, каждую минуту его чем-то не устраивала. Какой же он был неблагодарный, какой жестокий! Но он всегда любил одного отца, был привязан к нему и убегал только к нему, мечтая жить с ним.

Трагедии и обиды детства никогда не забываются, но взрослый человек способен их пересмотреть под другим углом зрения, и тогда трагедия понемногу теряет свою остроту.

«Неужели он во всем так же точно похож на меня? — думал Лео, разглядывая сына. — Почему он прибежал ко мне? Как он меня нашел? Но ведь он меня никогда не видел, а я был так привязан в детстве к Аугусто... Нет, тут что-то другое. Но что?»

Рано утром, когда Лео был в ателье один — Эд с другими помощниками отлучились в ближний магазин — в дверь осторожно постучали. Лео удивился: клиенты никогда не стучали в дверь, тем более так тихо.

— Входите, не заперто! — крикнул Лео.

Дверь жалобно заскрипела, поползла, и вошел малыш. Лео оцепенел. Это был он сам маленький — с такими же глазами, с такой же лукавой улыбкой, даже волосы росли у мальчика точно так же, как у Лео, всегда оставаясь почему-то чуточку длиннее слева, как их не постригай. Помнится, бабушка, донна Мосинья, всегда сокрушалась и удивлялась по этому поводу.

— Привет! — сказал мальчик. — Это ты, да? А это я!

Он смотрел большими доверчивыми глазами, и вот в этом взгляде Лео и увидел единственную, но серьезную разницу между ними. Сам Лео никогда не смотрел так на людей, всегда их сторонился, бычился, замыкался, жил сам в себе. Этот малыш был не таков. И очень хорошо!

— Я боюсь, что меня тут найдет мама. Или бабушка, — быстро-быстро заговорил Антонио. — Ты спрячь меня, пожалуйста, я буду сидеть тихо тихо. А когда все уйдут, ты меня выпустишь, ладно?