Книга Эдера 3, страница 210 – Мирослав Адамчик

Она была вся перепачкана кровью ювелира Бертони.

— Господи, спаси меня, — шептала Эдера белыми от страха губами.

Она услышала, как Чоко, сжимая в руках длинный нож, поднялся на второй этаж и на несколько мгновений приостановился у двери.

— Ну, иди же, иди же сюда! — громко выкрикнула Эдера, потрясая перед собой клинками.

Она увидела тень, упавшую на матовое стекло двери. От удара ногой створки двери распахнулись, и на пороге появился Чоко. Его небритое лицо было меланхолично и спокойно, но глубоко посаженные глаза горели, как два угля. Он с любопытством посмотрел на перепуганную Эдеру, перебросил тонкую сигару из одного уголка рта в другой и сверкнул крепкими белоснежными зубами.

— Ну, подходи же, подходи, — прошептала Эдера, — я тебя сейчас убью.

— Я думаю, мне не понадобится даже нож, — и Чоко легким движением убрал свое оружие в ножны, спрятанные под фалдой пиджака.

Он улыбнулся, но его ослепительная улыбка не предвещала ничего хорошего.

Эдера сжалась и, забившись в угол, водила перед собой остро отточенным клинком. Чоко грациозно и аккуратно, словно кот, двигался по паркету, залитому кровью. Он ступал неслышно, грациозно, так, что его лакированные туфли так и не испачкались кровью. Казалось, он идет в танце, ведя перед собой невидимую партнершу.

Эдера, как завороженная, следила за каждым его движением. Когда расстояние между соперниками сократилось настолько, что до груди Чоко можно было дотянуться кинжалом, Эдера сделала выпад. Но Чоко был неуловим, как тень. Он немного увернулся, и клинок прошел мимо, а мужчина несильно, ребром ладони ударил женщину по запястью, и клинок упал под ноги, жалобно звякнув.

— Ой! — перепуганно воскликнула Эдера, не понимая, как мужчине удалось выбить из ее рук оружие.

— Я же говорил, что справлюсь с тобой даже без своего ножа, — глядя в глаза женщины, негромко сказал мужчина, и на его губах появилась наглая улыбка.

Эдера от страха прикрыла глаза и, уже ничего не понимая, стала размахивать перед собой большим столовым ножом. Чоко сделал едва уловимое движение и, перехватив запястье, больно сжал его. Второй рукой он схватил Эдеру за талию и, легко оторвав от земли, прижал к себе.

— Ну, что ты теперь скажешь?

Правая рука Чоко подвела руку Эдеры с зажатым в ней ножом прямо к горлу женщины. Только несколько миллиметров отделяли сияющее лезвие от нежной кожи.

— Не убивай меня, — взмолилась Эдера, — не убивай.

Чоко вновь улыбнулся и чуть-чуть дернул свою руку. Лезвие коснулось кожи и, не порезав ее, отошло в сторону, а затем пальцы Эдеры разжались и нож, жалобно звякнув, вонзился в паркет и стал раскачиваться рядом с начищенными туфлями Чоко. Страх парализовал Эдеру и наверное, будь в ее руках сейчас револьвер, она не нашла бы в себе силы нажать на спусковой крючок.

Чоко приподнял женщину еще выше, затем скосил глаза, осмотрелся и швырнул ее прямо на разобранную постель. Сам он рухнул рядом и, сорвав с шеи черный шелковый галстук, быстро связал ее запястья крепким узлом.

— Что ты делаешь? — шептала Эдера. — Зачем? Отпусти меня, Чоко, отпусти...

Она смотрела в темные глаза мужчины, в которых не было места ни страху, ни жалости. Но самое странное, что в них не было и страсти.

Затем в спальне появился Зико. Он размахивал перед собой порезанной рукой, будто хвалился совершенным подвигом.