Книга Эдера 3, страница 167 – Мирослав Адамчик

— Ничего интересного в этом нет, просто так складывается жизнь. А знаешь, Эдера, стоит мне увидеть тебя, как сразу же появляются странные желания, и я уже не могу управлять собой.

— Я бы не назвала эти желания странными, они вполне естественны и ты, как всякий мужчина, подвластен им.

— По-моему, этим желаниям подвластен не только я. Ведь я знаю кое-кого, кто даже предложил за то, чтобы провести с тобой одну ночь, миллион.

Эдера несильно ударила бывшего мужа по щеке. Но этот жест был скорее приглашающим к любви, нежели попыткой оскорбить или дать отпор.

— Наверное, я сейчас уйду...

— Странное дело, ты только говоришь об этом, но не уходишь. Наверное, тебя что-то удерживает, — улыбнулась Эдера и лениво потянулась, устраиваясь удобнее на ковре.

— Нет, я уйду, — повторил Андреа, поднимаясь с колен.

— Ну что ж, уходи, дверь не заперта. А если бы она и была заперта, то ты легко бы нашел дорогу и выбрался через окно.

— Ладно, хватит об этом, — приходя в ярость, воскликнул Андреа, — я ухожу!

— Так ты уходишь или будешь говорить о том, что уходишь?

— Да, я ухожу,— стоя на месте, как вкопанный, твердил Андреа.

Эдера привстала и несильно толкнула его.

— Иди, я не собираюсь тебя удерживать, — но на ее губах была такая улыбка, что не понять ее было просто невозможно.

Андреа сорвался с места и выскочил за дверь. Но его шагов Эдера не услышала. Она медленно подкралась к двери, положила руку на медную защелку и резко рванула дверь на себя.

На лице Андреа Давила было недоумение. Он не понял, почему ручка, за которую он хотел взяться, чтобы открыть дверь и вернуться, вдруг ускользнула из-под пальцев. Но потом он заметил, что и двери, собственно, перед ним нет, а есть Эдера и их ничего не разделяет.

— Я передумал, — негромко произнес Андреа, — ведь я на машине и могу подвезти тебя.

— У меня есть своя машина. Слава богу, зарабатывать деньги я научилась, — Эдера сузила глаза и в них вспыхнули золотые искорки, словно в них отразились звезды.

Андреа бросился к бывшей жене, и они, не разжимая объятий, покатились по мягкому ковру. Мужчина даже забыл закрыть за собой дверь и проходивший по коридору пожарник, немолодой мужчина с седыми усами и такими же седыми бакенбардами, многозначительно хмыкнув, притворил дверь.

А из гримерной слышались стоны женщины и возгласы мужчины. Черное платье, туфли, белье — все летело в разные стороны. Галстук Андреа почему-то оказался в его ботинке, а рубашка улетела на гримерный столик, перевернув флакон с лосьоном. И комнату заполнил сладковато-удушливый запах.

Но ни мужчина, ни женщина, поглощенные любовью, не слышали этого приторного запаха. Они упивались друг другом. Эдера в кровь расцарапала плечо Андреа, но он только сладострастно стонал в ответ, не чувствуя боли.

— Эдера, Эдера, я люблю тебя... — шептал мужчина.

— И я, и я люблю тебя, Андреа.

— Но ведь я собираюсь жениться...

— Да, да, я это слышала, расскажешь потом, не сейчас.

С ковра мужчина и женщина, не разжимая объятий, перебрались на узкий неудобный диванчик, стоявший у дальней стены гримерной. Скрипели старые пружины, потрескивала кожаная обивка. Казалось, диванчик, так долго и верно служивший всему театру, вот-вот развалится прямо на глазах. Но мужчине и женщине было все равно. И если бы сейчас произошло ужасное землетрясение, оно не смогло бы разорвать их объятий, не могло бы разделить их губы, не могло бы расцепить сцепленные пальцы. Мужчина и женщина стали единым целым.