Книга Эдера 3, страница 135 – Мирослав Адамчик

— Добрый вечер, Витторио, — не нашлась ничего более умного сказать Эдера.

— Да, добрый вечер, — поддержал ее Андреа.

Мужчина и женщина переглянулись. Что-либо отрицать было бессмысленно, но и признаваться во всем не хотелось. Особенно глупо прозвучало бы объяснение, что они находятся в одной постели потому, что муж и жена.

— Витторио... — Эдера попыталась улыбнуться как можно более обворожительно, но ее улыбка пришлась бы к месту в другом положении, только не в этом.

Сеньор Паце скривил губы в улыбке.

— Ну что ж, Эдера, ты можешь продолжать называть меня Грассио. После того, что мне пришлось выслушать в темноте, ты вряд ли сумеешь чем-нибудь оскорбить меня.

— Прости, мне так неловко...

— Еще бы.

И тут Андреа, тяжело вздохнув, решил взять всю вину на себя.

— Простите ее, сеньор Паце, она ни в чем не виновата.

— Ах вот как! — брови мафиози взметнулись, исчезнув под нависшей на глаза челкой.

— Да, я один во всем виноват, — принялся объяснять Андреа.

— Но мне кажется, — вставил мафиози, — и Эдера кое в чем поучаствовала.

— Да, но против своей воли. Я ворвался сюда силой, схватил ее и заставил лечь в постель.

— Да-да, в твои слова не тяжело поверить — столько царапин, синяков, укусов! Она и впрямь боролась насмерть.

— Во всем виноват только я, сеньор Паце.

— Кстати, а как тебя зовут?

— Андреа Давила.

Витторио, запрокинув голову, посмотрел на сеньора Годолини.

— Да, я проверил, его в самом деле, зовут Андреа Давила, во всяком случае, его машина зарегистрирована на это имя.

Тут в разговор вступил швейцар.

— Мы их заприметили вместе еще в баре, я предупреждал его.

— Ух ты, так ваше знакомство не так скоротечно! — воодушевился сеньор Паце.

— Нет, что вы, сеньор, в баре она меня отшила сколько я ни пытался к ней клеиться. А потом, сеньор Паце, вы должны понять меня, она так прекрасна, что я не мог удержаться...

— И проходя мимо, залез в окно,— добавил Витторио.

— Так оно и было. Эдера подтверди, ведь я заставил себя силой?

— Да, в общем-то, так оно и было, — пробормотала Эдера, — а затем добавила, — все как-то страшно глупо и мне ужасно неловко.

— Мне тоже, — признался мафиози. — Как посмотреть, так здесь собрались исключительно приличные люди, каждый кается в своих грехах и даже пытается взять на себя вину других.

— Это моя вина! — страстно воскликнул Андреа.

— А ты знаешь, приятель, я верю, — рассмеялся Витторио Паце, — потому что мне так легче жить. Ведь в самом же деле, не могла же Эдера променять меня, зная мои привычки, на первого встретившегося ей мужчину. Ведь не могла же, Эдера?

Женщина пожала плечами.

— Нет, то есть, да...

— Так да или нет?

— Нет, не могла променять.

— А мне показалось, что ты довольна, во всяком случае, глаза у тебя и сейчас лоснятся от удовольствия.

— Тебе кажется.

— Не знаю, не знаю, — мафиози достал из кармана револьвер и положил его на крышку рояля. — Правда, мне не пришлось прослушать все представление с самого начала, но думаю, так оно и было, как ты говоришь, Андреа.

— Вот видите, сеньор Паце, я же говорил, что виноват один.

— Я даже представляю, как это происходило, как ты врываешься в комнату, хватаешь Эдеру за руки и кричишь: ложись в постель, крошка, иначе я тебя убью!

А затем, приставив ей к виску револьвер, заставляешь любезничать ее по телефону, в то время, как бедняжка трясется от страха, надеясь, что я по ее голосу догадаюсь, что что-то не так и примчусь на помощь.