Книга Родственные души в Сеуле, страница 44 – Сьюзан Ли

— О боже, это ты!

— Оппа, привет! – Надо же, даже американки меня так называют!

Взгляд Ханны перебегает от одной визжащей девчонки к другой. Меня поражает, что она, которая старательно избегала в детстве всяких корейских штучек, защитила себя от всего этого так надежно, что понятия не имеет, насколько известным стал Ким Джин Сок. Честно говоря, до сегодняшнего дня я тоже понятия не имел, что стал популярным и здесь. Фанаты в Корее – это я могу понять. Несколько фанатов в Европе и Канаде – ладно. Но в Сан-Диего, где я вырос, где был маленьким и больным ребенком, на меня вдруг смотрят так, будто перед ними Ким Тэхён или Пак Бо Гом.

— Привет, – говорю я, слегка наклонив голову. – Приятно познакомиться.

Все девушки заговаривают со мной одновременно. Я ничего не понимаю. Какая-то мешанина из слов и визгов. Поднимаю руку и машу им.

— Извините, я бы с удовольствием с вами поговорил, но мне пора везти Ханну домой. Ей нужно оправиться от травмы, она ведь чуть не погибла.

Все взгляды обращаются к ней. Воздух наполняет хоровое «да, пожалуйста, поправляйся, Ханна», «я так рада, что ты в порядке, Ханна» и «ты, наверное, так испугалась, Ханна». В перерыве кто-то шепчет: «Откуда ты знаешь Кима Джина Сока, Ханна?»

— Джин Сок оппа, аньон хасейо. – Ко мне подходит маленькая кореянка. Приложив руки к сердцу, она едва сдерживаеся, чтобы не броситься ко мне с объятиями. – Я Ли Су Ён. Я твоя очень большая фанатка. Да где же мой телефон, он мне так нужен! Моя семья ни за что в это не поверит. Ты тоже в Америке. – Она игриво хлопает меня по руке и склоняет голову к плечу, изображая застенчивость.

Ноздри Ханны раздуваются, в Су Ён летят стрелы гнева. Она явно недовольна.

— Подождите, что здесь происходит? – Вопрос, брошенный из толпы, заставляет всех замолчать, голос низкий, сильный и явно взбешенный.

Играя мускулами, сквозь толпу, отделяющую его от нас с Ханой, пробирается Нейт Андерсон. И вот его огромное тело уже заслонило солнце, а небо потемнело, точно наступил конец света. Черт, как я ненавижу этого парня! Кто-то, а не он оказался в центре внимания, как с этим смириться!

— Нейт. – Ханна встает между мной и Нейтом, лицом к нему, положив руку ему на грудь.

Он уставился на Ханну:

— У тебя все нормально? Не ушиблась?

Эй, король лагеря спасателей, где ты был, когда Ханна симулировала утопление?

— Все в порядке. Не волнуйся, – говорит она.

— Кто этот парень? Он тебя достает? – Нейт смотрит на меня, набодобие пещерного человека, склонив голову набок, и все никак не может понять, откуда он меня знает. Когда наконец узнает, у него от удивления округляются глаза.

Дерьмо. Он меня побьет.

— Погоди-ка…Твою мать, никак ты Ким Джин Сок из… из… из «Любви и Сеула». Здорово, чувак! Для меня большая честь познакомиться с тобой. – Он протягивает мне руку.

О боже, Нейт Андерсон – фанат!

Голова Ханны падает ей на грудь, она в недоумении качает ею из стороны в сторону. Я тоже, Ханна, я тоже.

— Да, чувак, приятно познакомиться, – запинаюсь я, протягивая ему руку и чувствуя, как он энергично, до судороги трясет ее. Я быстро поворачиваюсь к Ханне: – Нам пора. Давай снимем с тебя эту мокрую одежду, – предлагаю я.

Брови Ханны взлетают до линии роста волос.

Мои щеки моментально вспыхивают.

— Ну, то есть в укромном месте, эм-м, снимем и переоденем тебя… в сухое, чтобы ты не простудилась, и…