Книга Романтическое Соперничество, страница 59 – Сьюзан Ли

— Это моя вина? — Он звучит искренне обиженным. — Я не знаю, что ты хочешь, чтобы я сказал или сделал по этому поводу.

Он проводит пальцами по волосам, делая глубокий вдох.

— Смотри, во-первых, я не просто «ойкнул» свой путь сюда. И во-вторых, я не в том положении, чтобы отказываться от возможностей только потому, что я новенький.

Он смотрит на меня, между его глазами появляются обеспокоенные морщины, умоляя меня понять.

Нет, это не его проблема. Это проблема общества. Это система. И я, честно говоря, не хочу слишком глубоко копаться в причинах. Потому что, если я это сделаю, я найду много других проблем в этой яме вместе с ней: интернализованную мизогинию, расизм, предвзятость, классовость. Все те вещи, с которыми сталкиваются сообщества, даже онлайн. И то, о чём я обычно стараюсь не думать за маской «просто хочу читать любовные романы». Может быть, это делает меня проблемой.

Я позволяю себе осмотреть всё красивое лицо Айдена. Возможно, я ошибалась насчёт него. Что в нём есть что-то большее, что-то более глубокое, что движет им. Он — своя собственная книга, которую нужно прочитать…

— Кроме того, я не должен извиняться за привилегию ямочек, — добавляет он.

Его улыбка медленно растягивается, пока не появляются упомянутые ямочки. И вот так, ситуация разряжена.

Я снова закатываю глаза, но моя улыбка не остаётся скрытой в ответ.

Чудак.

Я лезу в рюкзак и достаю книги для нашего литературного класса, чтобы сменить тему.

— Извини, что читаю тебе лекцию о социальных бедах. Я просто нервничаю из-за многих вещей.

Я поднимаю Гордость и Предубеждение, его потрёпанные страницы и слегка порванная обложка означают, что этот библиотечный экземпляр много раз держали в руках.

— И это просто одна из этих вещей.

Глаза Айдена смягчаются, и он тянется за книгой.

Он беспокоился, что выбор самой популярной книги Остин для сравнения с современным аналогом будет слишком очевидным выбором. Но поскольку мы, вероятно, единственная команда, которая выбрала любовные романы, это в итоге показалось правильным решением. Плюс, это заставляет меня, наконец, прочитать Остин. Как только я на самом деле доберусь до того, чтобы открыть книгу вместо того, чтобы выбрать что-то гораздо более интересное из моего списка TBR.

— Я тебе когда-нибудь говорил, что это был первый любовный роман, который я прочитал? — спрашивает он.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, пока он листает страницы библиотечной книги, глаза широко раскрыты и яркие, как будто внутри неё существует сокровище.

— После того, как я закончил читать несколько романов Остин, я захотел найти книги, которые давали бы мне то же чувство. Романтику, да. Но также надежду. Радость. Веру в то, что в этом мире есть что-то, что может победить всё.

— Вот почему ты начал всё это с социальными сетями? Чтобы говорить о книгах? Потому что вот почему это сделала я. У меня было столько эмоций, кипящих внутри меня по поводу этих книг, я знала, что просто хочу найти кого-то, любого, с кем я могла бы поговорить об этом. Поэтому я говорила со своей камерой, надеясь, что люди, которые чувствовали то же самое, найдут меня. И, может быть, те, кто не чувствовал того же, каким-то образом дадут этому шанс.

Жар поднимается к моим щекам от смущения из-за того, что я так много делюсь.