Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 18 – Виктория Волкова

— Так точно, – улыбаюсь довольно.

А у самого уже мыслишки кое-какие вертятся. Завтра с утра к Злате в Архив заявлюсь. Потребую, чтобы именно ее выделили в помощницы. Материалы секретные. А значит, вход строго по допуску. У Златы есть. У меня – само собой.

— Тебя подвезти, Хан? – окликает меня в коридоре Плехов.

— Нет, я еще кости размять хочу. Кортизол, сука, выплеснуть, – мотаю головой.

— Когда свои предают, тяжело, – кладет мне ладонь на плечо Плехов.

— Тогда до завтра! – пожимаю парням руки.

Спускаюсь в спортзал. Быстро переодеваюсь в треники и майку и иду к рингу. Сейчас, сука, кулаками хорошо помахать. Глядишь, перестану за Зюзю стыдиться.

Надеваю боксерские перчатки. Прошу застегнуть. И выхожу на ринг вместе с каким-то крепышом-майором. Бью несильно. Не в полную стараюсь. А майор, видать, воображает. Удаль молодецкую мне показать хочет.

Ну, давай, майор. Покажи. Внутри закипает. Но это даже хорошо. Бью уже по-серьезному, и мой противник сникает. Теряется. Хотя весь спарринг вел хорошо. А тут машет лапами как девчонка.

«Ладно, достаточно! Хоть о Зюзе больше страдать не буду!» – собираюсь отправить противника в нокаут и пропускаю хук справа. Успеваю уклониться. Но перчатка майора проезжает по скуле.

Твою ж мать! Отправляю все же его в нокаут.

А утром, как последний долбоящер, любуюсь синяком под глазом. В нашем деле без синяков никак. Но к девчонке в таком виде я заявиться не могу. Придется отложить визит на неделю.

— Это… Хан… – вламывается ко мне в кабинет Сафьянов. Берега путает. Но, видимо, ситуация критическая, раз на позывной перешел.

— Случилось что? – отрываю глаза от дела некоего Серафима Квачева.

— Червонцева заявление на увольнение написала, – выпаливает Сергей. И добавляет с улыбкой. – Мне Кира сейчас звонила.

«Засланный казачок», – усмехаюсь мысленно. Пытаюсь сообразить, что делать дальше.

— Проверка, – само собой слетает с губ. – В документах бардак. В личных делах тоже. Вызови мне Бойко. Пусть спецов подключает. На время проверки никаких отпусков и увольнений. Я сказал!

Глава 10.

Глава 10.

Через неделю все начинается сначала. Как в дурном сне.

Большая фарфоровая миска с салатом со звоном падает на пол, стоит мне только открыть холодильник. Раскалывается на тысячи осколков. Будто набатом отдает в ушах.

— Прости. Я не хотела, – в ужасе оглядываюсь на мужа, взбивающего омлет.

В домашних широких штанах, с голым торсом Николай кажется неотразимым. Только в глазах мелькает потаенное торжество. А на смену ему приходят усталость и раздражение.

— У тебя уже входит в привычку громить дом, – роняет он насмешливо.

— Как она здесь оказалась? Кто поставил в холодильник полупустой салатник? – хлопаю глазами. Смотрю на растекающееся по полу масло.

— Ты. Кто же еще? – снисходительно отмахивается муж, отвлекаясь от омлета. – Аккуратно обойди. Не вступи в лужу, а то разнесешь по всему дому, – подает мне руку. – Я все подотру. А тебе нужно быть внимательней, дорогая! Я так понимаю, у нас кроме амнезии еще проблемы с координацией. Нужно показаться врачу. Иначе мы на тебя посуды не напасемся, – прижимает меня к стене.

Рука мужа скользит по моему бедру, пробирается под халат. По-хозяйски снует по голому телу.

Муж собирается еще что-то сказать, но из дальней комнаты раздается голос свекрови.