Книга Предсказание, страница 91 – Villa Orient

— Что случилось?

Он спросил по-русски, наверное, обращаясь ко мне, но я наконец полностью выбралась из воды и молча прошла мимо него, покидая помещение. Мог бы и не спрашивать. Мало того, что он играет со мной, так ещё и его гости обращаются со мной как с вещью.

Я не стала возвращаться за одеждой в душевую и просто пошлёпала мокрыми ногами в свою комнату. Я чувствовала странный дискомфорт в животе. Ребёнок нервно ворочался, а я гладила живот, пытаясь успокоить его и заодно усмирить своё сердце, готовое выпрыгнуть из груди. Я вытерлась, сняла мокрый купальник, накинула халат прямо на голое тело и сушила волосы полотенцем. Что это было?

Не прошло и пяти минут, как Хамдан вошёл в комнату. Он пытался подойти, но я резко обогнула кровать и встала с другой стороны, чтобы между нами была преграда. Я не знаю, что он видел и подумал. Выглядело это так, как будто мужчина зажимал меня в бассейне, а я почти не сопротивлялась. Я ни разу не сталкивалась с его ревностью, но, зная его вспыльчивость и жестокость, то и не хотела сталкиваться.

— Я не собираюсь оправдываться в том, что произошло.

— Тебе и не нужно. Как ты себя чувствуешь? Испугалась?

А чувствовала я себя неважно. Хамдан вдруг резко обошёл кровать, оказавшись рядом со мной.

— Это что, кровь, Марина?

И правда, теперь я заметила, как тёплая струйка крови спускалась по внутренней стороне бедра. Я подняла глаза, полные ужаса. Это было плохо, даже очень плохо. Я всхлипнула.

Хамдан выхватил из кармана телефон, выбирая нужный номер из списка контактов. Он говорил резко и быстро. Потом подхватил меня на руки и понёс из комнаты. Но мы не спустились вниз, а, наоборот, поднимались по лестнице, пока Хамдан не распахнул дверь и мы не оказались на воздухе, на самой крыше. Здесь стоял маленький вертолёт, а за нами на крышу выбежал мужчина и уже поспешно открывал дверь кабины. Мы забрались внутрь. Хамдан аккуратно положил меня на сиденье, а мою голову к себе на колени. Я дрожала. Испарина выступила на лбу. И теперь мне было уже очень больно. Пока лётчик заводил мотор, Хамдан сказал чётко, чтобы я слышала и понимала:

— Потерпи, любимая, через 15 минут мы будем в больнице. Смотри на меня, не теряй сознание.

Это всё, что можно было услышать, потому что потом лопасти вертолёта раскрутились, и все другие звуки слились в единый рокот. Мы почти сразу взлетели. У меня уже кружилась голова, и мир плыл перед глазами. Сквозь пелену ускользающего сознания мне было очень страшно. Я боялась потерять ребёнка даже больше, чем встретиться с неизбежным будущим. И то и другое было совсем близко.

Мы летели недолго, я не успела потерять сознание. Как только вертолёт сел, то дверь сразу же распахнулась. Нас ждали. Меня переложили на каталку и повезли к лифту. Я потеряла Хамдана из виду. Пока крутила головой в поисках его фигуры, мы оказались в операционной. С меня осторожно стянули халат и уже устанавливали катетер в вену. Только сейчас я увидела доктора Юсуфа. Перед тем, как он надел маску, он обратился ко мне:

— Марина, произошла отслойка плаценты. Это требует немедленного экстренного кесарева сечения, времени нет. Сейчас мы введём наркоз, ты заснёшь. Когда проснёшься, вас будет уже двое. Считай до десяти.

Слеза скатилась по моему виску. Я не справилась. Всё было уже так скоро, и я должна была сделать всё правильно, но не смогла. Я не смогла больше ничего придумать, потому что мир резко померк, как будто опустились шторы блэк-аут, отгораживая моё сознание от остального мира.