Книга Предсказание, страница 46 – Villa Orient

Она знала меня и, не дав мне дойти до конца, ловко запрыгнула обратно ко мне колени. Она сама насаживалась на мой член. Всегда. Но я знал, что она не получит удовлетворения без дополнительной стимуляции. Поэтому я опустил большой палец на клитор между складками и начал дразнить её круговыми движениями. Она не стонала, лишь тихо всхлипывала, двигаясь в том темпе, который её устраивал. Мне это нравилось. Женщина сверху всегда возбуждает сильнее. Инициатива заводит. Горячее тело, которое видно во всех подробностях, будоражит. Грудь качается почти на уровне лица, когда сосок можно легко поймать в плен мягких губ, как я делал это сейчас.

Она одна двигалась довольно долго, в какой-то момент я решил ей помочь, резко подталкивая бёдрами, так в унисон мы пришли к завершению.

Я помог ей застегнуть бельё и платье. Помада была на месте, даже из причёски не выбился ни один локон, лишь щёки горели больше обычного.

Связь с Беатрис стала разительным контрастом. Нет, наши отношения с ней и раньше были такие, но теперь я как будто стал другим и по-другому на это смотрел. Это «механический» секс, где этикет важнее страсти. Беатрис — моё прошлое, холодная, расчётливая, предсказуемая, тогда как Марина — мой шторм, непредсказуемая и жгучая. И только теперь я поистине понимаю, почему не могу её отпустить.

— Я выхожу замуж.

— Мои поздравления. Кларк? Извини, забыл имя твоего бойфренда.

— Мы с Кларком расстались ещё два года назад.

— Извини. Кто же теперь твой счастливый избранник?

— Моцци.

— Это имя или фамилия?

— Это итальянский граф.

— Я сейчас должен завидовать чёрной завистью?

— Боже, нет конечно! Макияж не пострадал?

— Нет, ты как всегда безупречна и восхитительна.

— Спасибо. До встречи.

— Прощай.

Я не был расстроен, что одна из моих бывших любовниц выходит замуж. Я так редко её видел, но так хорошо знал, что теперь ничего к ней не испытывал. Моё сердце было занято совсем другими чувствами к другой женщине. И пока не прошло ни дня, чтобы я о ней забыл. Образ, засевший в мозгу, так и не померк. Ну что же, есть ещё и тяжёлая артиллерия. Не уеду домой, пока не испробую все способы. Пять дней превратились в двенадцать.

В бумагах, которые оставил Хамдан, я явно прослеживала подмену товара. Мне нужно было обсудить это с ним, подтвердить или опровергнуть свои догадки. Поэтому сегодня вечером я постучала в дверь его кабинета, очень надеясь, что он здесь, а не в спальне, где было бы менее безопасно. И мне повезло. Я вошла. Он подписывал какие-то документы, открывая и закрывая папку за папкой.

— Садись, Марина. Что хочешь обсудить?

— Я просмотрела документы, которые ты оставил перед отъездом.

— Есть, что сказать, говори.

— Что скрывается за поставками кофе? Наркотики?

Он оторвался от своих бумаг и поднял на меня глаза.

— Это так очевидно?

— Да.

Он встал из-за стола, подошёл к окну и взгляд его улетел куда-то вдаль. Я бы многое отдала, чтобы знать, о чём он думает сейчас. О делах государственных…

— Мне стоит выражать своё мнение?

— По поводу продажи наркотиков? Не думаю. Я и так знаю, что ты относишься к этому отрицательно.

— У тебя ведь много источников дохода. Почему ты распространяешь отраву?

— Потому что так сложилось. Это бизнес, который приносит почти половину чистого годового дохода, и не только мне. На эти деньги мы строим больницы и школы.