Книга Предсказание, страница 44 – Villa Orient

Она не просто приставила дуло к виску, она спустила курок. Я видел смерть и раньше. И мой мозг, в момент движения её пальца, уже нарисовал яркую картину в цвете алой крови, когда жизнь навсегда её покидает. Я весь похолодел от того, что она навсегда могла оставить этот мир. И меня. И всё, что нас связывало.

Это было очень серьёзно. Она была готова умереть, лишь бы прекратить эту жизнь. Жизнь со мной, потому что другой у неё сейчас не было.

Я знал, что она травмирована. И теперь ясно понимал, что от радикальных действий её удерживала только привычная обстановка и ежедневная рутина. Но когда я вытащил её из обычной жизни, она перестала справляться с эмоциями. Будь она чуть глупее, мысли не уничтожали бы её дух так, как сейчас. Она к тому же изрядно себя изводила рефлексией в замкнутом пространстве.

Она остро чувствовала, обладала поистине невероятной эмпатией, но сама не понимала, какой это дар, и не умела им пользоваться, обращая его против себя. Поэтому она и была такой чувственной, загоралась как спичка от правильных действий и ярко реагировала на каждое прикосновение. Этого она тоже не осознавала. Она или стыдилась своих реакций, или списывала на моё воздействие.

А рядом с ней и я чувствовал то, чего не должен был. Да, она мне понравилась с первого взгляда. Я желал бы её, даже не будь на её руке этой проклятой родинки. Желал бы обладать ею, даже если бы её волосы не горели как пламя, освещая мой бренный путь. Но она вызывала не только желание. Рядом с ней я понял истинное значение судьбы.

Раньше я был уверен, что реализую свои собственные цели, и ничто не способно сбить меня с выбранного пути. Но теперь я действовал вопреки себе. Я попал в шторм, где мой компас давал сбой. Я должен был её отпустить, отвезти обратно в холодную чёрную Москву, к чертям собачьим — к холодной бритве и тёплой ванне. Но я был также уверен, что она не переживёт этого возвращения. А я не переживу её. Зачем сопротивляться? Я сомневался и впервые в жизни не находил «правильного» ответа. Правильного для себя.

Я подписал бумаги, завершив сделку. Стоял сейчас во дворце в Англии, глядя на сад, который и садом назвать не мог. Зачем траву подстригают как уголовника под машинку? И даже деревьям придают определённую одинаковую форму, превращая живую природу в неживую. Да ещё и освещено всё было с каким-то мёртвым голубоватым оттенком металлических фонарей.

Да и люди здесь были ненастоящими — чопорными, высокомерными, холодными. И с моего первого приезда в эту туманную и тусклую страну ничего не изменилось. Как и отношение ко мне всех этих особ королевской крови. Одна из них подошла ближе, держа положенную дистанцию.

— Привет, эмир Хамдан.

— Привет.

— Сколько скакунов ты продал бабушке в этот раз?

— Коммерческая тайна.

— Скажи хотя бы, хорошая ли это сделка?

— Для меня или для неё?

— Разговор с тобой — самое увлекательное, что случилось со мной за этот скучный приём.

— Я рад, что смог скрасить твой вечер.

— Ох, Хамдан, если бы ты не был эмиром Омана, я бы не задумываясь вышла за тебя замуж.

— Именно, потому что я эмир Омана, у тебя есть уникальная возможность стать моей первой женой.

— Ты всегда очень оригинально делаешь мне предложение.

— А ты каждый раз тривиально отказываешь.