Книга Двойной капкан, страница 52 – Villa Orient

Франсуа де Ларошфуко

Вика отдышалась и сползла с дивана, увеличивая расстояние между нами. Я лишь нагло ухмылялся, потому что её приходы ещё не закончились, а я подожду и всё равно получу своё.

Ждать пришлось недолго, она сходила в ванную, вышла в банном халате, и уже через пару минут снова начала изводиться, потому что грубая ткань нещадно царапала напряжённые соски и разгорячённую кожу. Шпанская мушка вкупе с травой даёт потрясающий эффект «отвала башки», когда опция нравственных терзаний отключена, а сексуальное возбуждение включено на полную катушку без задних мыслей. И даже такая сдержанная и воспитанная в лучших традициях Вика теряет голову от жара между ног.

— Что опять, Вика?

— Это когда-нибудь закончится?

— Через несколько часов.

Вика застонала:

— Тогда иди ко мне.

И я пришёл, ведь невозможно отказать девушке, которая так призывно просит. Развязал халат, подхватил обнажённое тело на руки и понёс в спальню. Она снова застонала и заёрзала, когда я опустил её на шёлковые простыни, которые холодили и ласкали возбуждённую кожу. Именно поэтому в постели я предпочитаю исключительно шёлк, на нём даже холодные женщины загораются как звёзды на ночном небе.

Теперь я захотел насладиться сполна, не спеша, доставляя Вике весь спектр удовольствия. Я опустился на неё сверху и горячо поцеловал в губы. Мне нравилось ласкать её пухлые губки, раздвигать их, проникать языком в покорный ротик. Я опускался влажными поцелуями на шею, захватывал мочки ушей и лизал грудь.

Я то дул на соски, то легко закусывал их. Она сейчас была настолько чувствительной, что любое прикосновение вызывало в ней бурю эмоций, но и боль можно было причинить любым неверным движением. Она легонько стонала и выгибалась от этой ласки. Её груди попали в плен моих умелых рук, которые гладили и сжимали их. Потом я опустился ниже и проделал петляющую дорожку из поцелуев по животу, особенно задержавшись на впадине пупка. И она страстно выгибалась в моих объятиях.

Я целовал поочерёдно её стройные ноги от самых лодыжек до нежных бёдер, которые сами собой раздвинулись. От вида её розового лона, влажного и раскрытого, не тронутого никем кроме меня, я просто сходил с ума. Теперь настала моя очередь задыхаться от увиденного. Губки набухли и увлажнились, открывая возбуждённый бугорок клитора и обозначая вход во влагалище.

Сначала я коснулся пальцем её набухшего клитора, ожидая её реакции. Она порывисто вздохнула, и тогда мой палец задвигался, то совершая круговые движения, то надавливая на мокрую горошину со скоростью секундной стрелки. Она громко стонала и выгибалась навстречу этому, доставляющему невероятное наслаждение, пальцу, крутила бёдрами и сама насаживалась.

Она была полностью готова к продолжению, поэтому я убрал пальцы. Она почти болезненно застонала, ощущая пустоту, пока я не вставил член, опускаясь на неё тяжестью тела. Хотел почувствовать её кожа к коже. В таком состоянии одно только ощущение проникающего члена в трепещущую влагу было настолько ярким и приятным, что она сразу забилась в оргазме, подогреваемом мощными толчками моего крупного органа.

Мой гладкий и упругий член раздвигал эластичные стенки её лона, оголяя нервы, бархатистая головка долбила её заднюю стенку, а лобок тёрся о клитор. Она обхватила меня стройными ножками, помогая мне проникнуть глубже и сильнее. В таком темпе ни один из нас не мог продержаться дольше пары минут, но нам казалось, что это длится вечность, и во всём мире нет ничего кроме этой кровати, наших слившихся воедино тел и сильных движений.