Книга Двойной капкан, страница 1 – Villa Orient

Бессмысленно продолжать делать то же самое и ждать других результатов

Альберт Эйнштейн

— В Гассана стреляли, — Карим начал говорить без приветствия. По его голосу, даже через динамик телефона на расстоянии, чувствовалось сильное напряжение.

— Где?

— В «Притоне».

— Он жив?

— Не знаю. Мне только что сообщили, я сам в дороге.

— Еду.

Я повесил трубку и дал указание водителю, параллельно набирая номер семейного врача. Я гнал от себя самые страшные мысли, стараясь не думать, насколько всё может быть плохо. Мы летели по ночному городу со скоростью почти 300, и уже через 5 минут затормозили у входа в «Притон». Место полностью соответствовало своему названию.

Это была бывшая промзона, где мы, непослушными пацанами, бегали по заброшенным помещениям, имитируя погоню и стрельбу. Тогда ещё никто из нас даже и представить не мог, насколько близки наши детские игры к будущей взрослой жизни. В самом последнем здании мой друг Карим открыл клуб, который быстро стал пристанищем для тех, кто хотел спрятаться от толпы и скрыть свои пристрастия, поэтому здесь в основном тусовались наркоманы и мелкие дилеры. Да и кто поедет на окраину города, чтобы просто развлечься и потанцевать, когда злачные места в центре на каждом шагу? Те, кто хочет скрыться и не отсвечивать.

А дальше за промзоной тянулся пустырь, где во времена моей молодости братва частенько устраивала стрелки. Сколько крови здесь было пролито, сколько костей сломано, сколько зубов выбито — никому не известно. Жизнь в этом месте не имела никакой ценности. Если есть на земле ад, то он находится прямо тут, и именно в этом сосредоточении теней прямо сейчас истекает кровью мой брат.

У входа меня уже ждали люди Карима, чтобы проводить к месту трагедии. Музыка в клубе, как всегда, грохотала для посетителей с вечно расширенными зрачками, которые, как нервные паралитики, дрыгались в неоновом свете и дыму, как будто адская пляска здесь никогда не прекращалась, а стрельба в соседнем коридоре была самым обычным делом.

Мы свернули в боковой проход сразу от туалетов, где характерная вонь уступала место затхлому запаху, к которому теперь явно примешивался железный запах крови. Всё закончилось буквально несколько мгновений назад. И время теперь потекло как-то странно замедленно и тягуче, словно кто-то намеренно его растягивал, как пружину.

Гассан лежал на полу в собственной крови, которая медленно расползалась вокруг него. С одного взгляда мне стало понятно, что врач ему уже не понадобится. Восковое бледное лицо было безжизненным, хотя с первого взгляда казалось, что он просто спит, только на мгновение сомкнул глаза.

Около него на коленях сидела девушка, прижимавшая руки к его груди, которые теперь по локоть полностью были покрыты его кровью, как будто на ней были надеты высокие лаковые перчатки самого алого цвета. На ней сверху было лишь нижнее бельё — кружевной бюстгальтер, и я не сразу понял, что своей рубашкой она зажимала раны Гаса. Не знаю, какого цвета была её одежда раньше, но теперь она почти ровным слоем была выкрашена в кроваво-красные тона.

Девушка медленно подняла глаза, всё ещё не отнимая рук от груди моего брата. Она встретилась взглядом со мной и замерла. В коридоре уже начали скапливаться люди, которых отгоняли охранники Карима. Теперь он стоял справа от меня, но я даже не заметил, когда он подошёл. Я не мог отвести глаз от девушки, просто я не мог больше смотреть на погибшего брата, а она словно магнитом приковывала моё внимание. Пусть так: в экстренных ситуациях мозг всегда ищет защитную деталь для отвлечения внимания от травмирующего явления.