Книга Двойной капкан, страница 45 – Villa Orient

— Подожди. Скажи хоть, она нормальная?

Все хотят прощения своих грехов.

— Да, учится на врача, хочет лечить детей.

Женщина начала плакать, надеюсь, что от счастья и облегчения. Она поступила правильно, хоть и не из благих побуждений, поэтому имеет право на ответ.

Уже у двери я слышал тост:

— Ну, выпьем за детей.

А потом звон стекла и бульканье жидкости. Всё возвращается на круги своя. Но кто я такой, чтобы осуждать.

Прошлое никого не оставляет. Двойняшки, разлучённые при рождении, случайно встретились как по велению судьбы. Могли ведь просто столкнуться на улице в маленьком городе, а встретились в настоящем аду, где одна из них никогда не должна была оказаться. Спустилась в преисподнюю, хотя эта опустившаяся женщина сделала для неё лучшее, что могла.

Прошлое настигло Вику. Если бы не оказалась в том коридоре и не стала помогать Гасу, то и не встретилась бы со своим происхождением. Она ведь в ту ночь могла лицом к лицу столкнуться со своей сестрой. Я иногда думаю, что вместо ангела-хранителя у нашей семьи сам дьявол за спиной. Он забрал наши души ещё у предков за богатство и власть и повесил над нами злой рок — уничтожать себя и отравлять жизни других. Лично я об этом никогда не просил.

Час от часу не легче. Если я расскажу Вике правду о её происхождении, о матери алкоголичке и сестре наркоманке, это её убьёт, разрушит счастливый мир правильной девушки из хорошей семьи. Все дети, даже благополучно усыновлённые, рано или поздно хотят узнать, кто они и откуда, ищут своих родителей, чем причиняют боль своим приёмным родителям, которые вырастили их как родных, дали лучшую жизнь. А когда находят таких, как её родная мать, то причиняют ещё бóльшую боль сами себе. Она захочет ей помочь, но не сможет. А когда поймёт, то будет уже слишком сложно остановиться.

Но сначала её гнев обрушится на меня — нет ничего хуже, чем быть гонцом с плохими новостями. Вся её боль и ненависть будет обращена на меня.

Я не видел способа исправить ситуацию. Для этого нам нужно было встретиться при других обстоятельствах. Тогда у меня был бы шанс её завоевать, быть рядом в этой сложной ситуации, помочь чистой девушке. Мог бы даже надеть на её тонкий палец кольцо. Хотя, кого я обманываю, раньше я бы не стал заморачиваться с такой, как Вика. Да и сейчас не хочу.

Она не на одну ночь, даже не на неделю. Она нуждается в заботе, в чувствах, в любящем мужчине рядом, а не в таком бесчувственном уроде, как я. Только после смерти Гаса я понял, что живу неправильно, жизненно нуждаюсь в кардинальных изменениях. Мне тоже нужны чувства. Мне нужно о ком-то заботиться, и это не братья и сёстры. Мне нужна такая Вика.

Теперь ничего у нас с ней уже не будет, просто не получится. Мне придётся её отпустить. Навсегда оставить в покое, дать ей жить дальше без меня и разрушения, которое я несу. Она меня никогда не простит. Из тяжёлых мыслей меня выдернул звонок Лики.

Некоторые люди, боясь упреков и не желая причинять другому боль, прежде чем расстаться, позволяют себе долгое время страдать, как бы уравновешивая боль другого, как будто тогда у них появляется больше прав на этот шаг.

Гунтхард Вебер

Лика привезла нас на ту же самую улицу, где я уже отоваривалась с Тахиром. Здесь сплошь располагались бутики, которые мне никогда не были по карману, но я к этому и не стремилась.