Книга Альтер Эго, страница 59 – Villa Orient

— Я потеряла его, Артём! Нашего сына! Из-за тебя!

Артём ошеломлён. Я никогда не повышала на него голос, никогда не возражала, не говорила ему неприятных вещей.

— Что ты говоришь? Как… как это из-за меня?

— Ты толкнул меня. Из-за тебя я ударилась и упала. Плодный пузырь лопнул. Наш сын не смог выжить на таком сроке.

— У нормальных женщин ничего не лопается.

— Ты жалкий никчёмный мужчина! Пока я из кожи вон лезу на работе, чтобы обеспечить нам хоть какое-то будущее, чтобы наш сын мог жить в нормальном мире, ты тратил своё время на бесплатных шлюх! А мне говорил, что устал! Что тебе нужно отдохнуть! А я? Я должна была тянуть этот брак, эту имитацию жизни, всё ради твоей репутации, ради твоего благополучия, да⁈

Артём пытается возразить:

— Аврора, успокойся! Ты несёшь чушь! Это неправда!

— Неправда⁈ — мой смех звучит как скрежет. — Я видела твои сообщения! Я знаю всё о твоих «куколках»! Ты жалкое, слабое подобие мужчины, которое самоутверждается за счёт женщин, которые не могут тебе возразить. Я ради тебя отказалась от лучших предложений, от настоящей карьеры, потому что ты, мой слабый, никчёмный муж, не смог бы вынести, если бы я была успешнее!

И он тоже показал своё истинное лицо, только оно у него всегда таким было, по крайней мере, со мной.

— Ты никогда не была и не будешь успешной. Бумажка из понтового вуза не сделает тебя успешной. Ты — ничтожество. Знаешь, почему у меня есть «куколки»? Потому что ты ни на что не способна. Ты даже ребёнка выносить не смогла!

— Ты разбил мою жизнь! Ты сломал всё, что у меня было! Этот ребёнок… он был последним, что связывало меня с тобой! Он мог стать будущим нашей семьи!

— Ты бесполезна. Ты всегда была бесполезна. И теперь, когда не можешь даже родить, ты мне больше не нужна. И мне есть к кому пойти. Не смей больше так со мной разговорить!

Он замахнулся и ударил меня по лицу, больно, наотмашь. Я почувствовала солёный привкус крови во рту. Раньше я никогда не отвечала, но сейчас я была другой. Я схватила с тумбочки хрустальную вазу и нанесла удар. Я целилась в голову, но рост и силы позволили мне добраться только до груди.

Он пошатнулся и схватился за грудь. Ваза разбилась при ударе и порезала его одежду, немного задев кожу.

— Посмотри на себя. В тебе же нет ничего от мужчины. Ты не сильный, не надёжный, не харизматичный, ты даже не симпатичный. Если бы я не была так молода и наивна, когда мы встретились, то тебя не было бы в моей жизни. Нет, это не ты уходишь. Это я тебя выгоняю из моего дома! Из моей жизни! Ты мёртв для меня! Вместе с нашим ребёнком!

В этот момент я чувствовала лишь холодную ярость и ненависть. Я могла бы убить его. Я надвигалась на него, а он отступал. Он понимал, что я больше не та Аврора, которую он знал.

— Ладно, я ухожу, — его голос был непривычно тихим и дрожал.

Он спиной вышел из спальни.

Только позже я поняла, что всё это время держала в руке большой и острый осколок хрустальной вазы. Я выронила его, кровь от пореза на ладони начала капать на пол, но мне было это безразлично.

Только когда он ушёл, мои плечи задрожали, но не от плача, а от внутреннего сотрясения. Я стояла в оцепенении, раздавленная всеми этими словами и действиями. Потеря ребёнка стала катализатором для выхода моей второй личности, моей тёмной, жёсткой и унижающей стороны. Я унизила его как мужчину и полностью разорвала с ним эмоциональную связь. Я могла бы убить его. Я знала, что могла бы. И это не аффект.