Книга Альтер Эго, страница 58 – Villa Orient

— Что будет? Аврора, позволь мне решать, с кем мне портить или не портить свою жизнь. Я хочу быть с тобой. Почему ты сейчас так поступаешь? Всё же было хорошо. Нам с тобой всегда было хорошо. Зачем ты так?

— Потому что я такая. Ничего не получится с этим сделать. Я не изменюсь.

— Ты устраиваешь меня такой, какая ты есть.

— Ты меня совсем не знаешь.

— Хорошо, я хочу узнать тебя. Позволь мне узнать тебя?

— Ты не знаешь… Не понимаешь… Поверь, ты не захочешь знать, какая я на самом деле.

— Аврора, да в чём дело-то?

— Я не могу объяснить лучше, чем уже сказала. Это всё, Сергей, прости меня.

Я отключилась. Я не могу быть счастливой, не могу позволить себе быть счастливой. И Артём ушёл не сам. Я его выгнала. Если бы не то утро… Я не уверена, что он ушёл бы…

Во времена моего самого страшного отчаяния, когда я не всегда помнила каждый день тех месяцев после потери ребёнка, я потеряла себя. Я снова была на дне.

Я была в нашей спальне. Я уже готовилась к появлению здесь нашего ребёнка, пыталась создать уютную атмосферу, переставила мебель. Но сейчас этот мир был разбит. Я сидела на краю кровати, бледная, с опустошённым взглядом, на мне больничная сорочка, которую я надела поверх шёлкового халата. Ещё недавно сияющая, счастливая женщина, я теперь выглядела как тень. Артём молча собирался на работу, как будто меня не существовало, как будто ничего не случилось.

Я уже неделю была дома после выписки. Ушла я одна без ребёнка. Теперь они проведут вскрытие, напишут заключение и кремируют его. Я лишь могу найти ему место в колумбарии. Это настолько страшно, что я не могу говорить об этом вслух. Я лишь могу думать. Мысли разъедают меня, уничтожают моё сознание. Я хочу, чтобы это было не на самом деле. Я хочу, чтобы это был просто кошмар. Я проснусь, а мой маленький животик будет всё ещё со мной. И мы вместе будем ходить и жить дальше.

Мне не с кем было поговорить.

Я хотела бы, чтобы Артём поговорил со мной, утешил меня, сказал, что мы это переживём. Я медленно встала и подошла к нему, я хотела взять его за руку. Но он резко дёрнулся, будто моё прикосновение могло обжечь его. Он взглянул на меня и нехотя бросил:

— Мне некогда.

— Пожалуйста, Артём, поговори со мной…

Его взгляд, до этого пустой, наполнился яростью, которая, казалось, исходила из самой глубины его существа. Я вижу в нём привычную гордость, что-то холодное, как сталь, и беспощадное. Его голос низкий, едва слышный, но каждое слово — как удар.

— Перестань, мне некогда. Иди займись делами, нечего сидеть. Всем тяжело.

Я была настолько потеряна и слаба, что не контролировала себя. И тут пришла она. Я отшатнулась. Это всегда происходит нежданно и резко, как будто переключили тумблер.

— Т-тяжело? Ты… ты даже не представляешь, что такое «тяжело», — я слышу себя, но это не я, мой тон тоже превращается в колющую сталь.

И теперь очередь Артёма удивляться. Он отшатывается. Он никогда не слышал такого тона от меня, своей жены. Но сейчас это не я. Я бы никогда не решилась так с ним разговаривать.

— Я… я понимаю, что ты злишься, но…

— Злюсь? — усмешка, полная горечи, исказила мои губы. — Я не злюсь, Артём. Я презираю. Я презираю тебя.

Он полностью повернулся ко мне:

— Что ты несёшь?

Мой голос начинает дрожать, но это не слабость, а нарастающая волна ярости.