Книга Средневековый детектив, страница 86 – Владимир Романовский

Шагом выехав к ручью, Гостемил очень удивился, найдя лодку там, где ее оставил. Князь и Ингегерд сидели в лодке, прижавшись друг к другу.

— А где Хелье? – спросил Гостемил растерянно.

— Он поехал тебя искать, – ответил князь.

— Искать, – вторила ему Ингегерд.

— Да ну? – удивился Гостемил. – Его там убьют!

В этот момент из леса к Безымянному Ручью выскочил Хелье на перепуганном коне, который, не слушаясь всадника, полез в воду. Зайдя на двадцать локтей в ручей, лошадь стала брыкаться и истерически ржать. Уровень воды в ручье едва доставал ей до брюха.

Гостемил направил своего скакуна на помощь другу. Схватив коня Хелье за узду, он с силой притянул ее вниз, так что морда коня шлепнула по поверхности воды.

— Прекрати безобразие, – сказал он коню.

Конь подчинился.

— Я бы управился, – сказал Хелье, слегка стесняясь.

— Да, но времени, наверное, мало, – предположил Гостемил. – Князь, спасибо, что подождал.

— Князь, мы едем вдоль берега, – сказал Хелье. – А ты уж на весла налегай.

— Хелье! – крикнула Ингегерд.

— Ну?

— Спасибо тебе и другу твоему!

— Успеешь еще поблагодарить!

Когда они оказались вдвоем на прибрежной тропе, Хелье протянул Гостемилу родовой медальон Моровичей.

— Вроде бы ты обронил, – сказал он.

Гостемил взял медальон и озадаченно посмотрел на Хелье.

— Где ты его нашел?

— Посматривай за лодкой. Как бы нас не заметил кто.

— Я смотрю. Так где же?

— В Рюриковом Заслоне. В нижнем помещении.

— Что ты там делал?

— Тебя искал.

Гостемилу стало приятно и радостно на душе.

В том месте, где Безымянный Ручей впадал в Волхов, тропу отделяли от воды заросли и холм. Выехав к берегу, Хелье увидел речную гладь, в которой отражалось пасмурное небо. Ветер стих. Ладьи нигде не было видно. Повернув коня, он въехал на холм.

— Вот ведь ети твою мать, – сказал он с чувством.

Загнав ладью в скучную, с бурого цвета камышами, заводь, князь и княгиня целовались. Гостемил присоединился к Хелье.

— Совет да любовь, – сказал он, одобрительно кивнув. – Нравится мне князь. Не такой, как род его, лучше.

— Скажи-ка мне, – попросил Хелье, – зачем ты настаивал, чтобы князь с нами пошел?

Гостемил хихикнул басом.

— Ты не хихикай, ты скажи.

— Молод ты, Хелье, ужасно.

— Хорошо. Это, говорят, проходит быстро. Ну так зачем?

— Ну, как … Ему ведь с женою всю жизнь жить. Попала она в беду. А муженек, стало быть, вместо того, чтобы ехать ее выручать, других вместо себя послал, при том, что мог вполне поехать сам с этими другими. Что бы она о нем думала, что бы он сам о себе думал? Важными делами прикрывался бы, что ли, мол, мог я поехать вместе с твоими спасителями, но у меня были срочные встречи и вопросы управления. Так, что ли?

— Понял, – сказал Хелье.

— Вот и славно, что понял. Понятливый ты.

— Вот что, – сказал Хелье. – Сейчас мы с тобою спешимся.

— Так.

— Я сяду на твоего коня.

— Да. И?

— А орясину эту пугливую возьму под узцы.

— Так. А дальше?

— А ты пойдешь туда, вниз, сядешь в лодку, возьмешь весла, и совершишь переход по реке в Верхние Сосны. Иначе мы туда до вечера не попадем. Как тебе такой план?

— Плохой план.

— Почему же?

— Я уж греблей давеча баловался. Утомительно очень.

— А в седле сидеть?

— Менее утомительно.

— А не хотел бы ты прилечь?

— Было бы недурно.

— Чем быстрее мы прибудем в Верхние Сосны, тем скорее тебе представится такая возможность.