Книга Маджуро, страница 128 – Данияр Сугралинов

Раздвинув зрителей и, забрызгав окружающих грязной водой, в Круг выскочил здоровяк. Другие капитаны поднялись с камней и пошли следом, остановились в первом ряду. Маджуро слышал, как хлюпает грязь у них под ногами.

В этих бандитских рожах он вдруг увидел не помеху в управлении Империей, не досадные соринки в механизме производства, а вполне определенных тварей, главная из которых убила его отца, а кто-то похожий на них ограбил мать, пользуясь ее беспомощностью во время болезни.

— Ты меня вызываешь? — сплюнул Керкион, шагая к императору. — Ты? Меня?

В пустых глазах амбала не было чувств. Маджуро вспомнил характеристику, которую давал ему Гектор: «Беспощадный душегуб. Наводит ужас своей якобы неуязвимостью. Берет все, что захочет. Своих людей нет, но ему никто и не нужен. Даже Игнат его остерегается, видя в нем соперника».

— Это я тя вызываю, слышь, ты, свинячье дерьмо! — распинался Керкион, играя ножом, перекидывая его из руки в руку, подбрасывая и вращая. — Иди сюда, и я твои кишки на кулак намотаю! А может, те сначала в харю наплевать?

— Плюй! — зло оскалил зубы Лука, отбрасывая шпагу. — Я тебя голыми руками порву!

Керкион остановился и действительно набрал воздуха, сложив губы для плевка. Он смотрел в глаза Маджуро, идущего навстречу, и упустил из виду его руки. Это была ошибка. Император, не замедляя шага, молниеносно стукнул его кулаком, усиленным короткими стальными шипами, не замахнувшись, лишь слегка согнув колени. Ударил прямо по кривящемуся рту. Губы амбала лопнули, словно раздавленные гусеницы.

Маджуро ударил еще раз в то же самое место, сделав на этот раз короткий замах и чувствуя, как вслед за силой и инерцией удара выхлестывает ярость. В момент соприкосновения костяшек со скулой убийцы он удлинил шипы, с хрустом вошедшие в кость на три дюйма, пожелав, чтобы те обзавелись бородками на остриях, наподобие рыболовных крючков. Голова Керкиона по инерции откинулась, оставляя на шипах обломки раздробленной челюсти, ошметки мозгов, мяса и содранной кожи. В воздухе повисла алая взвесь.

Бандит, повернувшись на одной ноге в грязи, рыгнул кровью и навзничь шлепнулся в лужу. Лицо опустилось в воду, пуская черные в свете факелов пузыри, а громадное тело забилось в агонии. В вязкой гробовой тишине оно затихло и замерло.

Лука, слыша вокруг изумленный шепот и испуганные возгласы, остановился и медленно обернулся. Шипы уже втянулись, оставшись для всех незамеченными, и он слизал с кулака кровь Керкиона.

— Ну! — сказал он дрожащим от злости голосом. — Ну, давайте! Кто следующий?

Игнат, подгоняя, вытолкал в Круг двух оставшихся капитанов: Отолика, главаря столичных воров и мошенников, не брезговавшего контролировать местные бордели, и Худояра, атамана вольных банд, промышляющих грабежами на окраинах столицы и за ее пределами. «Каждый мальчишка из нищих кварталов мечтает попасть в банду Худояра», — рассказывал Гектор.

Оба капитана молчали, не решаясь сделать шаг вперед.

— Отолик! Иди ты! — крикнул Игнат. — Покажи ему школу ваших подлых уличных драк!

— Я, пожалуй, уступлю право на вызов без боя, — сглотнув, произнес Отолик. В глазах его плескалась паника. — Я честный вор и мараться в крови не намерен! Маджуро! Мое право на вызов Игната — твое!

— Поганый трус, — сплюнул Игнат. — Ты всегда был трусом, карманник! Это тебе не в подворотне исподтишка шилом в печень тыкать! Поганая вонючая крыса!