Книга Голодные звёзды, страница 105 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Нам навстречу шла Настя с детьми. Остановилась, пропуская процессию, после чего спросила:

— Что вы задумали? Детям лучше не смотреть?

— Крош примет боевую форму, станет размером с грузовик. Это должно его восстановить. Произойдет своего рода перезагрузка.

— Перезагрузка, — зачем-то повторил Коля. — Жизнь даст второй шанс, но не до конца. Надо им воспользоваться, Ден!

Мальчик требовательно заглянул мне в глаза. Что бы это значило?

Обязательно куплю им пару уровней.

— Крош станет большой, — сказал Рома, держащий маму за вторую руку. — Страшный, но красивый.

Настя отвернула его голову от носилок, чтобы он не испугался повреждений Кроша.

Мы подошли ближе к морю. Я встал на колени на песке. В двух метрах от меня положили котенка. Сзади донеслось:

— Сохрани Господь!

Кто из монахинь это сказал, я не понял, не научился различать их голоса. Отдал мысленный приказ Крошу трансформироваться.

Котенок на моих глазах вздрогнул, по нему прокатилась волна света, он дернул лапами и начал расти. Все, разинув рты, наблюдали за его преображением. Зрелище было странным: будто бы его приближали тачпадом, шерсть втягивалась, на ее месте появлялись пластины брони. Вымахав до размеров крупного бегемота, Крош открыл ясные глаза, оперся на лапы, поблескивающие медью из-за бронированных пластин, обернулся ко мне и пожаловался утробным мявом, от которого внутри все завибрировало.

Во время боя с Корр-Минном он лишился уха, теперь оно отросло, но было меньше второго. «Активность» его после перезагрузки подскочила до 70%.

— Получилось, — прошептала Лиза за моей спиной и всхлипнула. — Господи, получилось!

Крош обмахнулся хвостом, клацнул им себя по бокам, а потом, припадая на раненую ногу, которая заросла, но, видимо, болела, направился ко мне, утробно урча. Казалось, целебное мурлыканье расходится от него волнами, и сразу стало как-то полегче.

Приблизившись, он боднул меня бронированной башкой, едва с ног не сбив, и вытянул шею: чеши, мол. Я почесал, сплевывая густую мокроту, а потом обнял питомца, и это послужило сигналом, все ринулись к нему, облепили, каждый норовил погладить, женщины целовали в холодный шершавый нос.

Крош жмурился и терся вибриссами, которые теперь больше напоминали шпаги.

— Он бился как зверь, — хвастался я. — Если бы не он, я бы не справился. Так что рядовой Крош награжден медалями «За отвагу» и «За защиту клана», его звание повышено до сержанта.

— Да здравствует сержант Крош, билят! — закричал Эдрик и спросил сочным басом: — А можно на нем покататься?

Как же он напомнил бычка из мультфильма, который говорил «батяня». Ребенок и есть ребенок, хоть и выглядел как взрослый. Если Ваня выжил, он, наверное, такой же.

— У него болит лапа, — ответил я Эдрику. — Вот выздоровеет, тогда спросим у него, можно или нет.

Наблюдая, как соклановцы тискают котенка, я думал, не вернется ли он в изначальное состояние, если велеть ему принять нормальный размер. Так-то поди его накорми! Тут не десяток тюбиков нужно — десять ведер.

Даже Галя подошла, уставилась на Кроша, похрюкивая. Вокруг нее носились поросята: два прирученных и два пока бесхозных. На голову села Викина оса. Вторая летала над Семецким, который все не мог ей нарадоваться.

Подумав-подумав, я все-таки решился, и Крош, возвышавшийся над соклановцами, уменьшился и скрылся из вида за спинами.