Книга Рай накануне, страница 91 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Тетыща взял свою порцию и отошел в сторону, понюхал мясо, зажмурившись. Откусил маленький кусок хлеба и принялся жевать, ничем не заедая. Он не смешивал вкусы, видимо, чтобы оценить каждый. При этом его лицо не менялось. Сергеич щурился, причмокивал и нахваливал еду. Макс отошел подальше и, закрыв глаза, меланхолично жевал, на его губах застыла улыбка.

Эдрик отнес свою порцию Болотову, но когда Семен Семеныч не принял угощение, парень съел все сам.

Керстин выглядела, как привидение. Забрав порции себе и Дитриху, она удалилась.

Мальчики Копченовы просто радостно ели, перебрасываясь словами. Их родители улыбались, обнявшись. Они одни из немногих, кого Жатва сделала счастливее: их дети вынырнули из своего мира в наш и стали контактными, заговорили.

Эля с нежностью передала Даку кусок пожирнее, он благодарно кивнул и остался возле нее. Одна пара образовалась. За бывшими греческими монахинями ухаживали и филиппинцы, и Рамиз. Но они пока держались отстраненно.

Наблюдая за ними всеми, я понимал, что все сделал правильно, принеся сюда кусочек мирной жизни, моим людям нужна была разрядка. Особенно сейчас, перед страшной Третьей волной. Прибытием Охотников.

Словно уловив мои мысли, Лиза коснулась моей руки и сказала:

— Спасибо большое, что подумал о нас, Денис. Нам этого не хватает.

Макс все так же медитировал, жуя. На нынешнего Макса будто наложился прежний, из серверной «Эвелин»: сутулый айтишник с животиком, который за пятьсот долларов и три секунды забыл про инструкцию о конфиденциальности. Месяц я прожил рядом с тем Максом. С этим, нынешним, у меня оставался разговор, который я откладывал слишком долго.

— Макс, — сказал я, когда он доел и принялся облизывать пальцы.

Парень вздрогнул, вопросительно посмотрел на меня.

— Давай поговорим про твои ножики, Максим Тернер.

Он замер, как-то съежился и кивнул, убрав руки за спину.

— Ты ничего странного за собой не замечаешь, когда работаешь «Касперами»?

Он на миг задумался, блеснул глазами, кивнул:

— Замечаю. Я ощущаю азарт. Такое ощущение… я всемогущий! Все могу, епта!

— Угу, всемогущий, — приземлил его я. — Ничего не видишь, никого не слышишь, прешь, как бык на красную тряпку, игнорируешь приказы, неоправданно рискуешь.

Макс обиженно засопел. Я продолжил:

— Пока ничего страшного не случилось. Но, игнорируя приказы и бросаясь голой жопой на танк не вовремя, ты можешь подставить команду. Так что будь добр, не теряй голову. Иначе придется оружие у тебя забрать. Сможешь контролировать свой азарт?

Макс сморщил нос, подумал-подумал и ответил:

— Бля буду, смогу! — и стукнул себя кулаком в грудь.

— Уж постарайся.

— Не подведу! — уверил меня он.

Когда тарелки опустели, я велел всем взять бокалы, стаканы — кто что найдет. Началась возня. Женщины разлили спиртное, которого на такую толпу оказалось чертовки мало — на один раз. Гул стих, когда я поднял стакан с вином.

— За тех, кто остался во вчера, — сказал я. — За целый остров, да что там, за восемь миллиардов человек. Сейчас если пара миллионов осталась, хорошо.

«Пара миллионов контейнеров с чужими душами», — подумал я. Эту информацию мне предстояло донести общественности. Пусть немного порадуются — и приступим к делам насущным.

Клан выпил молча, стоя.

Пир шел к концу, когда я собрал ядро клана в актовом зале: Лиза, Константин, Мигель, Кема, Вика, Макс, Рамиз, Сергеич. Был бы Дитрих здоров, и его позвал бы, но пока он был на грани жизни и смерти. У Дака восстановление шло быстрее, и я сомневался, что немец выкарабкается.