Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 19 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Еще до того, как каталка скрылась за дверью, я успел вызвать диагностику с предиктивным моделированием. Из всего заключения мне была нужна последняя строка:

Прогноз при продолжающейся интенсивной терапии: состояние тяжелое, стабильное, риск летального исхода в ближайшие сутки умеренный, исход не определен.

Остальное зависело от его почек и от Йошкар-Олы. Изотова позвонила туда при мне: машину с реаниматологом обещали завтра к полудню.

В реанимации, где нас ждали, Самарцев сдал Лапина ночному анестезиологу ЦРБ, пройдя с ним весь лист назначений, и только после этого стянул шапочку.

— Я остаюсь до утра, — объявила Изотова. — А вы оба езжайте отдыхать. Николай Борисович, вам нужно хорошенько отоспаться. Сергей Николаевич, вам тоже, но хорошо бы еще в санатории исполнить предписания.

— Исполним, Елизавета Петровна, — глухо ответил я.

Наиль приехал за нами по моему звонку. Самарцев сел спереди, сказав, что поедет к себе.

— Николай Борисович, суббота и воскресенье ваши, — сказал я, дождавшись, пока он пристегнется. — Отдыхайте. В санатории как-нибудь справимся без вас. И еще Капитолина Леопольдовна просила передать, что вы молодец.

— Не возражаю ни против первого, ни против второго, Сергей Николаевич, — отозвался он и уснул раньше, чем мы тронулись.

Когда Наиль довез его до дома, пришлось долго будить.

Потом, пока ехали до санатория, я открыл ссылку Бурштейна с видеолекцией про сосудистый шов. Убавив звук, я поднес телефон к уху. Лектор не торопился, и я не сразу поверил, что этим глуховатым голосом когда-то говорил сам. Когда же я ее читал? Лет пятнадцать назад, не меньше.

Слушать себя прежнего оказалось труднее, чем я думал. На первых же словах о натяжении нити я понял, что если не остановлю запись, то не запомню из нее ничего, а хорошо бы освежить знания. Выключил запись и пообещал себе дослушать завтра на свежую голову.

Тетя Нина не спала и, ни о чем не спрашивая, налила нам с Наилем супа. Я съел и добавку, после чего поднялся к себе и лег, не раздеваясь до конца.

Проснулся я в субботу сам, когда уже рассвело. Сначала проверил телефон, куда Изотова в семь утра прислала сообщение: «Лапин стабилен. Ждем машину».

Вспомнил, что вчера вечером вышел в эфир выпуск программы Таисии Милославской с моим участием. Показывали программу, пока я стоял в операционной, так что посмотреть его у меня не получилось. Надо бы найти запись…

С этими мыслями, не вставая с кровати, я запустил и самодиагностику.

Самодиагностика завершена.

Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет.

101-й день после активации.

Текущее состояние: удовлетворительное.

Системная оценка: восстановление после длительной нагрузки; продолжительность ночного сна достаточная; признаков истощения энергетического ресурса не выявлено.

Рекомендации: регулярное питание; в течение дня избегать повторной длительной нагрузки.

Ну вот и хорошо. Снова захотелось есть, но уже по-человечески, смакуя вкус и получая удовольствие. На сегодня у меня были запланированы два неприятных, но важных дела. Во-первых, уже пошли сроки по акту комиссии, и Наиль вместе с Евой и Сашулей наверняка с самого утра сидели над перечнем доработок. А еще мне предстоял непростой разговор с Капитолиной Леопольдовной.

Спустившись с этими мыслями к тете Нине, я съел все, что она поставила — омлет с куриными котлетами на пару. Ну вот, хотя бы не пирожки с оладушками. За завтраком я поговорил с ней и Аленой Петровной, а потом я ушел в кабинет, где меня ждал сердитый Валера. Похоже, в мое отсутствие он объявил эту территорию своими личными владениями.