Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 97 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Мы дружно заулыбались, и я уже готов был согласиться, что план Сашули имеет право на жизнь. Хорош он был ровно до одного вопроса.

— Александра Ивановна, а с чего мы взяли, что, найдя мелочь, она успокоится? — спросил я. — А если ей два нарушения как раз и нужны — для суда?

— Так ведь второе — мелочь, Сергей Николаевич, — не сдавалась Сашуля. — С мелочью в протоколе в суд идти смешно. А вот если она сама найдет что-нибудь настоящее…

Про то, что именно она может найти, если начнет шарить по углам, я предпочел не думать. И все-таки, черт возьми, в этом что-то было.

— Только подбрасывать компромат давайте доверим Тайрусе, — заговорщически предложил Чепайкин громким шепотом, чтобы все слышали. — У нее лицо честное. Ей даже в лавке у Гришки Рыжего в долг дают.

— Я тебе подброшу! — шутливо замахнулась на него полотенцем Тайра Терентьевна. — Я тебе так подброшу, что у твоего адронного коллайдера все бубенцы…

Но договорить она не успела.

С улицы, со стороны погрузочной платформы главного корпуса, донесся резкий, пронзительный скрежет металла о металл, а затем глухой стук, от которого в кухонном окне жалобно задребезжали стекла. Валера мгновенно сорвался с моих колен и с утробным мяуканьем скрылся под столом. Пивасик взлетел на шкаф, испуганно вопя:

— Усе пропало, шеф, усе пропало!

— Это еще что? Сашка же только завтра должен быть… — пробормотала удивленная Ева.

Самарцев уже стоял. Я вскочил со стула следом, на ходу вытаскивая мобильник и включая фонарик. Если это Сашка приехал раньше срока — хорошо. Но после сегодняшнего дня на хорошее я почему-то не рассчитывал…

В мгновение ока я подхватился и выскочил на улицу, подсвечивая себе фонариком. Самарцев выбежал следом, но по сугробам в его годы не побегаешь, и я на ходу крикнул ему, чтобы шел к складу и посмотрел, что там с дверью.

На погрузочной платформе, которая у нас на территории находилась чуть сбоку от центрального входа, обнаружился слегка размытый в морозном сумеречном воздухе силуэт. Я присмотрелся, свет от фонарика был так себе, но разглядеть удалось: человек в пуховике топтался у двери черного входа на склад, а в руках у него был какой-то тяжелый ящик. Неужели к оборудованию полез? Медицинские приборы лежали именно там.

— Стой! — закричал я. — Остановись! Стой!

От звуков моего голоса фигура сперва замерла, затем судорожно дернулась, метнулась в одну сторону, в другую, и человек бросился прочь. Из-за спешки он выронил свой ящик — по звуку металлический и тяжеленный. Опять громко лязгнуло. Беглец метнулся куда-то вбок, затем вернулся, суетливо подхватил ящик и со всех ног побежал по направлению к священной роще.

Я припустил за ним, кляня себя за то, что в последнее время совсем забросил пробежки и сосредоточился на выпечке тети Нины и консервации Алены Петровны. Пара выходов на лыжах, конечно, не считалась.

Тяжело дыша, я несся за беглецом, и расстояние между нами все увеличивалось. Помощи от Системы тут ждать не приходилось: лица его я не видел, так что и «Познание сути» молчало, а боевой форсаж она включает, только когда убивают меня, а не когда я сам кого-то догоняю. Наконец человек скрылся между деревьями, но перед тем как нырнуть в заросли, у него что-то выпало из рук. Совсем небольшое. Но я все же заметил.