Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 81 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Я кивнул. Какая бы ни была официальная версия, найдут они того, кто ударил Япара, или нет, а нам эту загадку предстояло разгадывать самим. Ситуация осложнялась тем, что часть сведений была слишком конфиденциальной, и вываливать ее за пределы общины точно не стоило. Ну не будешь же ты объяснять следователю про духов рощи и про то, что для моркинцев горящие деревья страшнее любого поджога сарая: для него это бред, а для нас в этом весь мотив. Я опять тяжко вздохнул.

— Пока они тут все осматривают, нам надо вспомнить, с кем Япар вчера разговаривал и куда собирался идти утром, — сказал Наиль. — Он не мог ни с кем не поделиться. Я думаю, надо тихонько опросить его бригаду.

— И все, что узнаем, Наиль, сразу отдать полиции, — сказал я. — Самодеятельность сейчас только все запутает. Другое дело, что нам надо понимать больше, чем им: для протокола это нападение на работника, а для нас удар по санаторию. Наши недоброжелатели с удовольствием воспользуются тем, что на территории санатория местных бьют по голове.

— Надо предупредить его родных, — сказал Наиль. — Знаете, кому позвонить?

— Нет. Поспрашивай у ребят, — ответил я, коря себя за то, что раньше даже не подумал узнать, как живут мои работники.

Про парней из бригады Япара я не знал практически ничего, разве что историю Сармана с его супругой-изменщицей, да и то потому, что он сам захотел посоветоваться. Все остальное было покрыто мраком. А ведь начальник должен знать о своих подчиненных все, включая имена любимой тещи и собаки. Пообещав себе немедленно восполнить этот пробел, я повернулся к Наилю.

— И еще нужно срочно поговорить с Карасевым, — добавил я.

Договорить мы не успели, потому что к нам подошла Райка. Она уже давно топталась поодаль и смотрела на меня умоляющим взглядом, но мне было не до нее.

— Сергей Николаевич, — все-таки подала она голос, и мы с Наилем поморщились. — Я знаю, кто это сделал.

— О как, — удивился Наиль.

— Кто? — быстро спросил я.

— Мне кажется, это Лида, — тихо сказала Райка, и мы с Наилем чуть не сели в сугроб.

— Почему? — спросил я, сильно удивившись, так как на Лиде в больнице все держалось. Вспомнилось, что от этой приятной, полной женщины с красивым лицом и добрыми, невероятно голубыми глазами всегда исходило тепло.

Райка замялась, потом выговорила, глядя себе под ноги:

— Вчера вечером я видела, как она разговаривала с Япаром у котельной. А сегодня утром встретила ее на дорожке. Белая вся, сама не своя.

— Вот ты гонишь, — возмутился Наиль. — Ну поговорила и поговорила. Фантазерка.

— Раиса, я тоже сомневаюсь, — постарался я ответить как можно дипломатичнее. — Лида в вашей общине человек с очень большим весом и авторитетом, и она, поверь, после Карасева последняя, кто станет вредить священной роще. Спасибо, что беспокоишься, но мы с Наилем разберемся сами. Он юрист, ему такие головоломки решать привычнее, чем нам с тобой.

Райка ничего не ответила, только лицо у нее вспыхнуло. Она потопталась еще немного, но мы с Наилем демонстративно молчали, и она, понурившись, ушла в сторону флигеля.

— Совсем с ума сошла баба, — пробормотал я.

Наиль услышал и ответил в тон:

— У них с Лидой не то что конфликт, а, как бы это сказать, противостояние.

— В каком смысле?

— Лида ее вроде и поддерживала, но шпыняла постоянно. Не верила, что Райка перевоспиталась и больше не пьет. Райку хотели перевести санитаркой в амбулаторию в Чукше и поручить ей хозяйственную часть, все-таки она местная. Но Лида перевод не согласовала и прямо сказала, что Райка все равно сорвется, тем более там медицинский спирт на шару. Постоянного главврача сейчас нет, и почти все кадровые и хозяйственные вопросы в больнице решает Лида. Вот Райка, видимо, и затаила. Хотя, честно говоря, я от нее такого навета не ожидал.