Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 13 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Ну так сдай обратно в магазин, — посоветовал я. — Или поклей у себя там, ты же хотела на лоджии.

— Не-е-е-е, подожди, Серега! Я переговорила с бригадой, и ребята хотят еще типа подработку. А ты же как раз собирался своим родителям ремонт сделать? Твои же в отпуск летят в Эмираты? Когда у них вылет?

— Восемнадцатого января, — ответил я, прикинув даты, а заодно свои финансовые возможности.

— Ну вот! — обрадованно сказала она. — Они пускай себе типа уезжают, а мы тогда эти обои поклеим у них в квартире. В коридоре!

— Слушай, ну ты же знаешь моих родителей, Танюш. Мать в обморок упадет от одной мысли, что в квартире без нее хозяйничают. Скажет, что все не так сделали.

— А я с ней уже типа договорилась, — бесхитростно сообщила мне Танюха, выдавая полностью то, что коварный сговор произошел за моей спиной.

Но я был этому только рад, поэтому рассмеялся и сказал:

— Хорошо. Ты потом скажи, сколько надо докинуть, чтобы докупить все остальное.

— Да ты понимаешь, — замялась Танюха. — Мы еще линолеум хотели там типа перестелить, если ты не против, конечно же. И в комнате тоже поклеить…

— Не против, — твердо сказал я, чтобы пресечь дальнейшие торги.

— Ну ладно, тогда я тебе через два дня скажу типа общую сумму! — обрадованно выдохнула Танюха.

— Хорошо, хорошо, — согласился я. — А как у тебя дела?

— А у меня все нормально, — сказала Танюха и заявила: — Ну все, ладно, пока-пока! А то у меня зажарка вон подгорает.

И сразу же отключилась.

«Зажарка», — неодобрительно подумал я. Сколько раз ей объяснял, что никакой зажарки ни в суп, ни в борщ класть не надо, а она все свое. Ну ничего, не мытьем, так катаньем, а от этих зажарок я ее отучу.

Я улыбнулся, потянулся, встал и пошел готовить гречку. Налил воду, поставил кипятиться и вытащил пакет с крупой. Она оказалась с черными камушками, и я принялся кропотливо ее перебирать. Решил сварить впрок примерно стакан — пусть на завтра тоже будет. Приду с работы и просто немножко поджарю на сковородке с яйцом, я такое люблю. Решив этот простой бесхитростный вопрос, я собрался было в душ, но тут пришло уведомление о новом письме.

Открыв ноутбук, я сначала все же ответил Нине Шишкиной, что встретиться с инвесторами по моим патентам могу на неделе в любое время, а дальше пусть сама решает, где и когда организовать встречу.

Потом изучил новое входящее письмо. Удивился, думал, спам, но оказалось, от Райки.

Читая, я улыбался: ошибок там было море, но радость перла из каждой строчки. Вот что она писала:

'Уважаемый Сергей Николаевич!

Извините, что я вам пишу так быстро, но ждать я не смогла, и хоть тетя Нина говорит, что я голову вам морочу, но я подумала, что, может быть, вам будет интересно узнать, как у меня дела. Я знаю, что тетя Нина вам все рассказывает, и Александра Ивановна, и Диана, и все остальные.

Но я хотела тоже рассказать, как на меня этот порошок действует. Когда я выпила первый стаканчик этого порошка, то ничего я не почувствовала, но, честно вам скажу, я Самарцеву даже не говорила, короче, я сделала вид, что все нормально. Просто, когда я выпила вторую часть порошка, мне было капец очень плохо, меня сильно трясло, но это было ночью. Выпила я днем, в одиннадцать утра, а стало мне плохо аж ночью. Еще у меня была рвота, но я попила воды, и мне стало легче. Самарцев не заметил. И еще я поняла, что когда я выпила этого порошка и хожу по комнате, то мне нормально. Так-то, плохо, конечно, и капец тошнит, но как бы нормально. Лучше, чем если я лежу. Может быть, вам, как врачу, это будет интересно'.