Онлайн книга «Двадцать два несчастья. Том 12»
|
Он говорил что-то еще, вспоминал, а я вдруг подумал, что самые страшные слова не те, что брошены сгоряча, а те, что так и не сказаны. Которые так и остались внутри, потому что казались лишними или само собой разумеющимися. Мы почему-то бережем нежность, словно боимся, что от частого употребления она кончится. Откладываем благодарность, похвалу, простые слова вроде «я рад, что ты рядом» на потом. На какой-нибудь более подходящий случай. А потом выясняется, что случай был каждый день. Был. А теперь нет. Договорив с Матвеем Гордеевичем, я пожал ему руку, пообещал зайти после праздников и вышел, а в коридоре постоял с полминуты у окна. В санатории меня ждала Маруся, с которой я так и не поговорил толком про ее ссору. Ждал сын, который молчит о своей ране, а я делаю вид, что не замечаю. Успеется, да. Я вдруг понял, что сам ничем не лучше Матвея Гордеевича. Думаешь, можно носить в себе несказанное, а в подходящий момент выложить все разом. Только подходящего момента обычно не бывает. Есть кухня, коридор, дорога домой, пять минут перед сном. Есть человек рядом, пока он еще рядом. С Марусей надо было поговорить сегодня. И с Сашкой тоже, пока не уехал. Ладно. Пора работать. Глава 13 Егора Саввича я нашел в четырехместной комнате в конце коридора. Слышно его было аж от лестницы, так он шумно и хрипло, с присвистом, дышал. Бывший тракторист, как я помнил еще по прошлому визиту, сидел на кровати. Перед ним на табурете стояла тарелка, в которую горкой были высыпаны таблетки: штук двенадцать, если не больше. Часть еще сидела в блистерах, а часть лежала россыпью, белым по белому: попробуй угадай, где тут что. — Доброе утро, Егор Саввич, — поздоровался я. — Я доктор, Сергей Николаевич. Можно посмотреть, чем вас, так сказать, кормят? — Смотри, чего же, — просипел он, подвинув тарелку. — Кормят от души, мать их так. Я после этого дела до обеда как чумной, едрить их под корень. Зато, ядрен батон, говорят, лечусь! Совсем недавно мне пришлось бы выспрашивать у сестры листы назначений и сверять каждую таблетку по оттискам на блистерах, потому что по белой таблетке без упаковки много не выяснишь. К счастью, теперь листы назначений мне не требовались. Я взял верхнюю таблетку двумя пальцами, поднес к свету и сфокусировался, активируя талант. «Эналаприл» Действующее вещество: эналаприл. Класс: ингибитор ангиотензинпревращающего фермента. Взаимодействие с организмом: подавляет образование ангиотензина II — вещества, сужающего сосуды. Сосуды расширяются, артериальное давление снижается, нагрузка на сердце уменьшается. Попутно снижает выработку альдостерона, отчего почки задерживают калий. Обнаружено взаимодействие: лизиноприл — препарат того же класса, однонаправленное действие. С каким еще лизиноприлом? Я поворошил горку и нашел: вот он, голубчик. «Лизиноприл» Действующее вещество: лизиноприл. Класс: ингибитор ангиотензинпревращающего фермента. Взаимодействие с организмом: подавляет образование ангиотензина II — вещества, сужающего сосуды. Сосуды расширяются, артериальное давление снижается, нагрузка на сердце уменьшается. Попутно снижает выработку альдостерона, отчего почки задерживают калий. Обнаружено взаимодействие: «Эналаприл» — препарат того же класса, однонаправленное действие. |