Книга Двадцать два несчастья. Том 12, страница 48 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Затем я сказал уже нормальным голосом, отбросив шутки в сторону:

— Итак, господа, перед вами находятся три человека, которые случайно попробовали один интересный экспериментальный препарат. Рабочее название — «Вазорелаксин-икс». Испытуемые были в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения с высшей степенью интоксикации организма в момент употребления препарата. Уточню: по собственной воле. Грубо говоря, украли и зачем-то сожрали. Что важно, алкоголизму они самозабвенно предавались явно не один день и даже не один год.

Я сделал паузу и обратился к внимательно слушавшим меня парням:

— А теперь внимание! Перед вами результат влияния данного препарата на их организмы — вот таким совершенно неожиданным образом. Короче, побочка. Кроме того, отмечается полное неприятие в дальнейшем алкоголя, провалы в памяти и выпадение из действительности на несколько дней. Такое вот овощеобразное состояние у них уже около недели длится, плюс изрядный тремор и все прочие симптомы, — начал перечислять я. — Так что сейчас я провожу цикл наблюдений за ними. А в дальнейшем планирую этот препарат немножко усовершенствовать и продолжить исследования.

— Да ё-моё, да это же настоящий научный прорыв! — охнул Елисей и от избытка эмоций всплеснул руками.

— И что, они пить больше не хотят? — удивился Сашка.

— Мы проверяли, категорически не хотят, — пояснил я. — Даже от элитного коньяка отказались. Но, опять же, выборка слишком малая, всего три человека. Сами понимаете, этого количества явно недостаточно, чтобы оценить реальную картину. Может, имеет место ошибка выборки, все это отнюдь не репрезентативно. Поэтому мы решили поработать над вопросом дальше.

— Ни хрена себе, — пробормотал Елисей, ошеломленно рассматривая фанатов «Вазорелаксина». — Это ведь даже не кандидатская. Да что говорить, это даже не докторская! Это, считай, Нобелевка в кармане!

Он аж подпрыгнул от возбуждения.

— Вот так вот и живем, — скромненько вздохнул я.

Тем временем Федька подошел ко мне и хрипло сказал, осторожно выговаривая каждую букву, — слова пока давались ему с трудом:

— З-закурить есть?

— Пока воздержись, Федор, — ответил я строгим голосом. — Во-первых, курение вредно, да и здесь, в помещении, курить нельзя. А во-вторых, неизвестно, как сигаретный дым повлияет на тебя сейчас. Еще несколько дней мы за тобой понаблюдаем, и, если все будет нормально, вернешься домой и будешь курить там сколько угодно.

Кивнув, Федька на негнущихся ногах осторожно вернулся в свой угол, сел на пол и, не глядя ни на кого из нас, застыл, уставившись в одну точку и продолжая раскачиваться.

— Вот такие пироги с котятами, — сказал я парням, и мы вышли из палаты. — Видите, какие интересные вещи можно исследовать, даже находясь в глубинке? И научных мыслей у меня полно. Но для этого мне прежде всего нужны соратники, с которыми я мог бы разделить задачи. Вы же сами убедились: идей у меня слишком много. И если я взвалю на себя все, то толком уже ничего не выполню. А во-вторых, — тут я посмотрел на Сашку, — мне нужно качественное медицинское оборудование. Очень качественное. Срочно. И здесь я рассчитываю на твою помощь, Александр.

Сашка задумчиво кивнул и сказал:

— Да, тут большой потенциал для работы. Я готов приступить хоть сейчас.