Книга Двадцать два несчастья. Том 13, страница 35 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Вы же скажете, когда за вами приехать? — спросил он.

Я махнул рукой, показав список тети Нины.

— После этого мы возьмем такси и поедем закупаться, а уж когда все найдем, созвонимся, и ты нас заберешь по дороге домой, если задержитесь, — сказал я. — Не забудьте где-нибудь пообедать, потому что мы в том же торговом центре и поедим, я надеюсь.

На том и порешили. О том, что новая семья Тимофея будет кормить нас разносолами, я даже не думал.

Когда они уехали, мы втроем: я, Венера и Елисей — остались на дороге.

— Ну что ж, идемте, — сказал я и первым зашагал к нужному дому.

Калитка и передняя часть забора были собраны из плотно подогнанных досок, а вот чуть дальше шли ажурные секции, и через них было видно все, что происходит во дворе.

— Ничего себе! — услышал я сзади восклицание Венеры, обернулся и увидел, что она остановилась и в ошеломлении рассматривает двор.

Я тоже взглянул в том направлении и обнаружил во дворе Тимофея: он огромной лопатой чистил дорожки от снега. Рядом крутился невысокий пацан, тоже ковырял снег лопаткой, больше мешая, чем помогая. Тимофей ему что-то сказал, пацан радостно рассмеялся, что-то выкрикнул в ответ, подпрыгнул, скатал снежок и попал Тимофею в руку. А тот засмеялся, тоже слепил маленький снежок и метнул в ловко увернувшегося пацана. Так они и дурачились, весело перекликаясь и бросаясь снежками.

Тот Тимофей, которого я помнил по Чукше, и мужчина, представший перед моими глазами сейчас, были двумя совершенно разными людьми. Так что я сперва даже подумал, что, возможно, ошибся. Точнее, Наиль ошибся.

Но Венера сразу опознала в нем своего брата и направилась к воротам. Она уже не сомневалась.

Открыв ворота, она остановилась в проеме и воскликнула:

— Тимофей!

Несколько секунд стояла такая тишина, что я даже испугался, а потом услышал совершенно счастливый крик:

— Венерка, сеструха приехала!

И, к моему изумлению, он бросился к ней, подхватил на руки и закружил в объятиях.

— Вот это да, — пробормотал я себе под нос. — Если бы не видел его раньше… Даже не знаю, как это все комментировать.

Но Елисей услышал.

— Я тоже от Венеры слышал много такого, — смущенно сказал он, намекая на недостойное поведение ее братца.

— Ну так идем, — кивнул я на ворота, и мы тоже вошли во двор.

— Здравствуй, Тимофей, — громко сказал я.

Он зыркнул на меня, но, что удивительно, взгляд враждебным не был.

— Не помешаем? — спросил я. — Хотел убедиться, что у вас все нормально с Венерой Эдуардовной.

— Да что вы, какое помешаем! — широко улыбаясь, он отпустил Венеру, которая счастливо прижималась к его груди. — Сто лет сеструху не видал.

— Ой! Да месяц всего прошел, — хмыкнула она. — Совсем потерялся и не звонишь даже.

— Да я это… — густо покраснел он, — я же тогда со злости телефон выбросил, и у меня ни номера не осталось, ничего, позвонить все как-то не выходило…

Он опять смутился, помолчал, а потом честно сказал:

— Да и неудобно мне было. Я как подумаю, что вел себя как последняя сволочь. Хорошо, Маришка попалась — в руки меня взяла. Ты ж, Венерка, хоть и заботливая, но такая тютя-матютя, что я у тебя на шее сколько ездил: и тебе жизнь портил, и себе. А вот Маришка меня быстро в чувство привела.

Он мечтательно улыбнулся и радушно сказал:

— Да вы заходите в дом, чаю попьем, холодно нынче. А ты, Ефимка, чайник для дорогих гостей поставь и беги давай к мамке, скажи, что у нас гости: сеструха моя приехала и доктор Епиходов, и еще он… — Тимофей посмотрел на Елисея, тот смутился, а Венера вдруг твердо сказала: