Книга Двадцать два несчастья. Том 9, страница 81 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Разберетесь, — согласился я. — Обязательно разберетесь, когда выясните, кто этого клоуна сюда привел и кто ему за это заплатил.

Студия загудела, а Андрей Голицын открыл рот и закрыл, словно выброшенная на берег рыба, но так ничего и не сказав. Таисия Милославская хмурилась, морщила лоб, и с кем-то ожесточенно перешептывалась через микрофон в ухе.

После этого некоторое время было очень тихо. Я понимал, что этот момент, скорее всего, вырежут, потому что сейчас даже Таисия Милославская выглядела жалкой и растерянной.

Наконец Андрей Голицын набрал воздуха, явно собираясь что-то сказать, но вдруг с дальнего кресла полукруга поднялась рука.

Голицын заметил ее и яростно закивал.

— Прошу вас, — вкрадчиво сказал телеведущий. — Представьтесь, пожалуйста.

Человек встал, застегнул пиджак на одну пуговицу и слегка наклонил голову в сторону камеры. Он был невысок, с аккуратными черными усами и гладко выбритыми, до синевы, щеками. До этого момента я его не видел.

— Меня зовут Джафаров Расул Арифович, я адвокат, — представился он хорошо поставленным голосом. — Представляю интересы Харитонова Ростислава Ивановича, заведующего хирургическим отделением казанской городской клинической больницы №9, в которой до недавнего времени работал Сергей Николаевич. А также интересы ряда других лиц, пострадавших, как мы полагаем, от его действий.

Ряда других лиц? И кто эти «другие лица»? И почему Джафаров произнес это так, словно за его словами скрывается что-то, что окончательно похоронит мою репутацию? Мысль мелькнула где-то на периферии сознания и тут же ушла, потому что Джафаров уже продолжал.

— Позвольте изложить хронологию, — чуть рисуясь, сказал он. — По врачебной халатности господина Епиходова скончались три пациента, которые при иных обстоятельствах могли бы сейчас вместе с нами смотреть эту программу. Их родственники подали гражданский иск, и суд назначил компенсацию в размере девяти миллионов рублей — по три миллиона на каждую семью. Это судебное решение. Но за считаные дни до этого господин Епиходов Сергей Николаевич обвинялся в том, что провел сложнейшую операцию пациентке Хусаиновой, находясь, по имеющимся данным, в состоянии алкогольного опьянения и с грубым нарушением санитарно-эпидемиологического режима. Была созвана внеплановая врачебная комиссия.

Он практически не искажал факты, просто перечисляя в куче и реальные прегрешения Сереги, и мои мнимые, и хуже всего, что это был крайне действенный и яркий прием. Возьми много фактов, подмешай туда немного нужной тебе лжи — и в большинстве случаев тебе поверят во всем.

Продолжая слушать, как соловьем разливается адвокат, я посмотрел на телеведущих. Красавица Таисия Милославская изображала ужас от всего, что слышит, а Андрей Голицын импозантно стоял, как Ленин перед ходоками, с лукавой улыбкой, и перебивать явно не собирался, потому что Джафаров делал за него всю работу.

— После увольнения, — между тем продолжил Джафаров, — Сергей Николаевич уехал в населенный пункт, где отсутствует лицензированное медицинское учреждение, и занимался хирургической практикой в условиях, не отвечающих ни одному действующему стандарту. При этом он нигде не проходил переаттестацию и не подтверждал профессиональную пригодность после зафиксированного алкоголизма.