Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 72 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Понимаете, — сказал я, — кроссворды и телевизор вам не дают достаточного объема информации, чтобы заставить работать нейронные связи. Если хотите перестать забывать, то, кроме того, что вы там употребляете какие-то БАДы или витамины… Кстати, зайдите ко мне в больницу, я посмотрю, что вам нужно давать… кроме этого нужны, грубо говоря, задачки для мозгов.

— Задачки? — переспросил он. — Я еще в школе решал задачки. По математике. Но забыл уже.

— Да нет же, имеется в виду что-то новое. Пройти по новой улице, новой дороге, где вы обычно не ходите…

— Да как это я не хожу? Я все Морки прекрасно знаю. С закрытыми глазами могу дорогу найти.

— Ну, тогда почитать нужно что-то такое, что вы редко читаете. Или, например, балет посмотреть.

— Балет? О… балет моя покойная Варвара любила и таскала меня по молодости по всем этим балетам. Я и «Жизель», и «Кармен» — всех видел, — засмеялся дед Элай.

— Ну, тогда даже не знаю, что вам и посоветовать, — развел я руками. — С животным миром, мне кажется, вы тоже знакомы.

— А как же, — важно кивнул он.

— Ну, тогда учите иностранный язык.

— О как! — Старик даже остановился. — А зачем мне на старости лет иностранный язык?

— Ну, чтобы тренировать память, чтобы перестать забывать.

— Надо подумать, — воодушевленно сказал дед Элай. — Я давно хотел выучить казахский.

— Зачем? — опешил я.

— Потому что сколько лет прожил, а до сих пор его не знаю, — пожал плечами старик. — А хотелось бы ихних акынов слушать, так сказать, в оригинале.

Подивившись разносторонности деда, я лишь покачал головой.

— Так вот, Сергей Николаевич, — вернулся дед Элай к новой теме, — я хочу сказать, что у тебя еще одна проблема нарисовалась.

— Какая?

— С Борькой.

— Ну, с Борькой-то мы вроде все порешали, Элай Митрофанович. Съездили с отделом опеки к Райке, посмотрели, что у нее там за срач дома творится. Составили акт, пофотографировали. И вот сейчас они будут на суд выходить. Борьку Полина Илларионовна Фролова согласилась взять на полгода. Может, Райка еще как-то придет в себя, а если нет, Фролова и так согласна его вырастить. Все-таки в любом случае он в Морках жить будет. Здесь рядом. Райка тоже недалеко, в Чукше живет. Они смогут встречаться, даже если она пить продолжит, это такое дело. Ну, то есть ребенка не изолируют от матери полностью и не перевозят в какой-то другой регион. Я считаю, что это довольно хорошее и удобное решение. Так в чем проблема?

— А в том проблема, что на границе Моркинского района и Татарстана живет у него бабка Пелагея. Я тебе скажу, такая змея! Ух! Ее, гадюку эту, у нас по молодости в колхозе боялись, ужас прямо!

— И что? — спросил я, хотя внутри уже что-то предательски дернулось.

— А то, что эта бабка Пелагея — она же является родственницей Райки! Хоть и дальней, но все же родней. И до нее дошли слухи, что Борька будет у Райки забран и его возьмут в другую семью. И она скрутила два кукиша и сказала, мол, фиг вам, я заберу этого ребенка и буду получать на него деньги. Я вам скажу, это такая жадная бабка, что кошмар! Уверен, что она его все-таки заберет. А вот там, у них в том селе, там же ни учебы нормальной нету, ничего. Будет ей гусей пасти. Это я тебе точно говорю. Толку с него не будет. Она своего сына не смогла вырастить, снаркоманился. И внуки то же самое: один в тюрьме сидит, а другой тоже снаркоманился. И с Борькой то же самое будет. Но у Пелагеи какие-то связи, она еще в советское время была почетным работником и передовиком производства, поэтому ее в администрации слушают. И если она сказала, что заберет Борьку, то ничего у вас не выйдет.