Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 40 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Убедившись, что они как минимум не принесут вреда. А вот если пить непонятно что, повредишь почки, печень и все остальное. Поэтому нельзя вот так слепо следовать всяким советам блогеров — сейчас чуть ли не каждый еще и свои БАДы выпускает. Хочешь коллаген — сделай себе крепкий бульон и попей, это будет намного лучше, чем если ты начнешь принимать непонятно какую химическую гадость.

— Поняла, — кивнула Танюха.

— Тем более ты ж все равно еду варишь. Но самое главное — это санаторий.

— Тот, что ты в Марий Эл заприметил?

— Именно. Я там планирую знаешь, что сделать? О, послушай… — Я рассказал ей о своей идее, после чего пообещал: — Когда он заработает, я тебе сообщу. Как раз, надеюсь, к лету все будет готово, у Степки уже каникулы начнутся, и вы сможете хоть на все лето приехать и жить там. Ты все равно, насколько я помню, никуда в отпуск не уезжаешь?

— Да и нет у меня никакого отпуска, — вздохнула Танюха.

— Ну так возьмешь и приедешь в Марий Эл. Там очень красивая природа, такой лес, ты даже не представляешь. А воздух! Воздух там серебряный, аж звенит. Одним только воздухом можно лечиться. А еще там и вода целебная, и грязи, и бегать в лесу можно. К тому же мы начнем выстраивать программу по реабилитации пациенток именно от ожирения, и ты, если захочешь, сможешь присоединиться.

Танюха на мгновение задумалась, закусив губу, а потом подняла голову и выдала:

— Слушай, Серега, я тут подумала. А у тебя клинеры уже там есть?

— Чего? — не понял я.

— Ну, горничные или типа уборщицы. Нету?

— Я об этом даже не думал.

— Так давай я у тебя там поработаю, как раз и подхалтурю немного. И заодно типа оздоровлюсь, — предложила она, бросив на меня лукавый взгляд.

От такого решения я отказываться не стал, на том и договорились.

— А теперь еще посмотри, Танюха, — когда соседка уже собралась уходить, задержал ее я. — Вот тебе и твоим девчонкам передала Фролова за вещи.

— Ой, расскажи, подошло хоть? — Глаза Танюхи сверкнули любопытством. — Я тебе специально не звонила спросить, типа неудобно. А девчонки меня каждый день на работе спрашивают. Понравилось хоть ей?

Я кратко пересказал, как ее ребята мерили эти одежки, как они все радовались и как другие завидовали за эту «Дольче Габану». И как все Морки теперь эту «Дольче Габану» вспоминают при каждом удобном случае, даже в поселковой администрации. Танюха сидела, жадно слушала и вся прямо млела от удовольствия.

— И вот они тебе в ответ передали.

Я выставил две корзины на столе перед Танюхой.

— Да ладно! — округлила глаза она. — Очуметь! Вот это баба дает!

— Ну, насколько я понимаю, она собрала всех своих соседей, и те собрали для вас.

— Вот это да! Ну, спасибище, — выдохнула она ошеломленно. — Девки точно обрадуются. Здесь же штук триста! Экологически чистые! Деревенские! Офигеть, Серега! Так, и как все это добро… Поняла, просто разделю между нашими.

— Только корзинки она просила вернуть.

— Не переживай, — отмахнулась она. — Сама знаю.

И тут же начала перебирать яйца.

— А что это ты делаешь? — полюбопытствовал я, глядя, как она выкладывает кучки яиц мне прямо на стол.

— Ну как же, Серега! — всплеснула руками Танюха. — Ты же к родителям собираешься заглядывать?

— Ну да, — подтвердил я. — Прямо сейчас и поеду.

— А что, ты типа с пустыми руками будешь? Вот как раз гостинец им и завезешь. Для нас этих яиц много. А родители твои от деревенских стопудово не откажутся.