Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 114 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Вышел неторопливо к трибуне, стал за ней и сказал:

— Я вот так примерно вам скажу: это Бог послал Сергея Николаевича к нам в Морки. Все мы знаем, что в Морках, в нашей больнице, давно уже не было хороших врачей…

Со стороны медперсонала поднялся легкий гул, но дед Элай зыркнул на них, и те моментально утихли.

— Я говорю про сейчас! — надавил голосом он. — Все знают, что Сашуля… ой, простите, Александра Ивановна, была прекрасным врачом. Но вот когда она сделалась начальницей, и толку не стало, и хорошего врача мы потеряли.

Он сделал многозначительную театральную паузу, после которой все засмеялись и зааплодировали.

Дед Элай дал всем отсмеяться, слегка поклонился публике и продолжил:

— А когда она еще привела своего племянника Ачикова, так это — все, ховайся! Поэтому я скажу вам так: Епиходова надо задержать и обязательно оставить в больнице. У нас теперь такой хороший врач! Если нету ставок, а я знаю, что ставка хирурга есть и дербанится между своими, — я буду говорить откровенно…

Александра Ивановна при этих словах вспыхнула и схватилась за сердце. Ачиков опустил голову, а глава администрации яростно зыркнул в сторону Александры Ивановны. Полагаю, разборка у них будет знатная.

— И вот ради этого, ради лишних денег, они, считай, и не взяли хорошего доктора, — продолжил дед Элай. — Довели его по какой-то глупой причине, чтобы уволить. Ну, притащил он попугая в палату? Ну и что из этого? Испокон веков, вспомните, мы жили в курных избах, бабы рожали в хлеву, если бани не было, и скотина у нас в избах на морозы была, и курицу брали — и все нормально жили. Никто от этого не помер. И наш марийский народ — самый стойкий к заболеваниям народ! Кто лучше, чем марийцы? — Он кивнул в зал. — А?

Тут уже завыли и радостно захлопали все, кто был в зале.

— Давайте ближе к делу, — сказал председатель, пряча улыбку в усы.

— Так я же ближе к делу! И вот у нас вдруг появился хороший доктор. И что — из-за какого-то паршивого попугая увольнять такого доктора? Лишать нас возможности нормального лечения? Я считаю, это глупо. Никто из нас не застрахован, чтобы не было как у того Петровича или Кузьмы. И всегда может случиться, что не хватит времени, чтобы вызвать санавиацию из Йошкар-Олы.

Он обвел публику тяжелым и требовательным взглядом, все согласно зааплодировали.

— Поэтому мое мнение такое: доктора Епиходова оставить! Я все сказал.

Удалялся дед Элай важно, под громкие аплодисменты, переходящие в овации. Он шел специально медленно, самодовольно улыбаясь, а когда поравнялся со мной, посмотрел торжественно и кивнул: мол, видишь, как оно.

Следующим на сцену выскочил Чепайкин. Когда он вышел, все сперва засмеялись — Чепайкина здесь явно недолюбливали. Он создал себе репутацию эдакого склочного шута, и серьезно его не воспринимали. Но тем не менее он все равно вышел и сказал, захлебываясь эмоциями, хоть и сбивчиво, но честно:

— Товарищи, скажу так: Элай Митрофаныч прав. То, что у нас появился доктор Епиходов, — это нам очень всем сильно повезло. Вы все знаете, насколько я был страшно болен. У меня же и давление, у меня же и астигматизм, у меня же…

Он начал длинное перечисление, пока взбешенный председатель не перебил его:

— Давайте ближе к делу!

— А, ну да, конечно. И вот только один доктор Епиходов смог понять, чем я болею, и назначил мне серьезнейшее лечение. Я нынче у Ольки ставлю капельницы! — Он произнес это так уважительно, что все опять зааплодировали. — И поэтому я вам скажу: нам, моркинцам, нужно руками и ногами держать этого Сергея Николаевича и не отпускать его из Морков. Я все сказал!