Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 103 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Это мой дом! — закричал Тимофей.

— В каком смысле, твой дом? Это дом ваших родителей. По закону он делится на тебя и Венеру. Она же тоже их дочь.

— Нет, дом переписан только на меня.

— То есть у Венеры своего жилья даже нету?

— Она женщина, должна идти в дом мужа.

— Замечательно, — сказал я, поморщившись. — Значит, тогда останешься жить в этом доме сам. А что ты будешь жрать — меня не интересует. Прощай, — сказал я, поднялся и вышел.

Из дома вслед мне долетала отрывистая ругань Тимофея, но мне было уже плевать.

Нет, этот гордиев узел я таки разрублю. Или я не я!

* * *

Но стоило так подумать, как мне снова позвонили. Это был Гоман Гоманыч:

— Сеггей Николаевич, пгостите что беспокою, но хочу вас честно пгедупгедить, что вот эти вот ваши лайки, что ваши помощники Суггалинов и багон фон Да собигают, на следующую книгу не пегейдут! Так что скажите там своим в Могках, чтобы быстго собигали!

Дальнейший день в Чукше шел довольно буднично, тут даже и добавить нечего. Когда я вернулся, разговоры разговаривать было некогда, лишь мимоходом бросил, что с Тимофеем беседу провел, а все подробности — позже. На этом все, пошла обычная рутина: сначала мы с Венерой приняли двух мужиков, которые чувствовали недомогание из-за отравления несвежей капустой. Затем перепроверили и подготовили все наличные в амбулатории препараты, потому что Венера очень боялась грядущей инвентаризации из райбольницы.

Я как раз заполнял журнал, а Венера печатала на компьютере небольшой отчет, как вдруг я вспомнил, что забыл ей рассказать главную новость:

— Венера, представь, Пивасик вернулся, — сказал я и рассмеялся.

— Ничего себе! — удивилась она. — А как это он прилетел аж в Морки? Дорогу, что ли, запомнил? Слушайте, тогда я сейчас пойду домой и принесу его клетку.

Венера явно растерялась.

— Да не трудитесь, Венера Эдуардовна, там сейчас ваш братец Тимофей в гневе. Осмысливает наш разговор. Поэтому советую вам еще день–два поночевать здесь, в амбулатории. Тем более Пивасик спокойно себя чувствует и без клетки.

— Ну, как скажете, — ответила Венера, явно обрадовавшись, хотя и старалась не показывать эмоций.

— А чем же вы по вечерам занимаетесь тут, Венера Эдуардовна? Скучно же небось, ни телевизора нет, ничего.

— Да я в компьютере сижу, — усмехнулась Венера. — В «Телеграме» в основном, а там в разных группах и чатиках общаюсь. А так — взяла книжку. У нас ведь здесь библиотека была раньше. Потом, когда закрыли, чтобы книги не выбросили, мы договорились и на чердак бывшей школы все отнесли. Они там все до сих пор есть. Ключ у нашей знакомой, у тети Моти, да вы же ее знаете. Так что я беру ключ и иду, выбираю себе там любые книжки, сколько хочу, и потом по вечерам читаю. Красота. Кому расскажешь — обзавидуются, что женщина в деревне в моем возрасте может себе позволить такое. В общем, живу здесь как в санатории, — засмеялась она.

— Ну хорошо, что вы не скучаете, — сказал я. — Но имейте в виду, что по результатам нашего разговора с Тимофеем я ему поставил ультиматум: или он меняется, или мы вас переводим в Морки.

— Ох, Сергей Николаевич. — Венера покачала головой. — Тимофей не изменится никогда. Он всегда таким был, любимчик у родителей, они в нем души не чаяли, поэтому привык, что все вокруг него должны хороводы водить. Ничего у вас не получится. — Она немного замялась, потом добавила: — Тем более дом родители на него оформили.