Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 68 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Марина кивнула.

— Понятно. А дыхательные техники? Говорят, помогают.

— Помогают. Особенно медленное дыхание. Четыре–шесть вдохов в минуту. Это снижает активность симпатической нервной системы — той, что отвечает за стресс. Можешь попробовать перед сном: вдох на четыре счета, выдох на шесть. Минут десять. Реально помогает…

После этой техники я описал ей еще и свою любимую 4−7–8, и мы ее вместе попробовали. Вышло настоль удачно, что Маринка даже зевнула.

— Аж спать захотелось, — улыбнулась она.

— Видишь! А еще хорошо это вместе с прогрессивной мышечной релаксацией использовать — это когда последовательно напрягаешь и расслабляешь группы мышц. Начинаешь с пальцев ног, заканчиваешь головой. Помогает снять физическое напряжение, а оно часто мешает заснуть.

— Звучит интересно. Где про это почитать?

— В интернете полно видео и инструкций. Поищи «прогрессивная мышечная релаксация», найдешь. Или медитации осознанности. Тоже неплохо работают, хотя не так эффективно, как терапия, которую я описал.

Валера в этот момент перевернулся на спину, раскинув лапы, и Марина не удержалась — погладила его по мягкому пузу. Котенок довольно заурчал еще громче.

— Вот видишь, он уже продемонстрировал полную релаксацию, — улыбнулся я. — Мышцы расслаблены, дыхание ровное, никакого напряжения. Бери пример.

Марина засмеялась:

— Мне бы его проблемы. Поел, поспал — и снова поел. — Козляткина допила чай, задумчиво покачала головой. — Слушай, а я думала, все проще. Типа попей таблетку — и норм. А тут целая наука.

— Потому что сон не кнопка «включить-выключить». Это сложная система, которая зависит от кучи факторов: света, температуры, режима, эмоций, мыслей. И если что-то в этой системе сломалось, надо именно чинить систему, а не просто глушить себя таблеткой.

— Логично, — согласилась Козляткина. — А если я все это попробую, и не поможет?

— Уверен, что поможет. Но если нет, значит, проблема глубже. Тогда надо идти к врачу-сомнологу. Специалисту по сну. Он назначит обследование, возможно полисомнографию — это когда ты спишь в лаборатории, а тебя мониторят всю ночь. Может оказаться, что у тебя апноэ, например, или синдром беспокойных ног. Тогда нужно другое лечение.

— А что такое апноэ?

— Это когда дыхание останавливается во сне. Человек храпит, потом замолкает на несколько секунд, потом резко вдыхает. Из-за этого мозг не отдыхает, и днем такой человек ходит как зомби.

— У меня нет, я не храплю.

— Тогда, скорее всего, твоя бессонница стрессовая или связана с неправильным режимом. Попробуй то, что я сказал. Хотя бы две недели строго. Если не поможет — иди к врачу.

Козляткина кивнула, гладя Валеру. Тот так и не шевелился, погруженный в кошачью нирвану.

— Спасибо тебе огромное, Серег. Ты все так понятно объяснил. Я даже записала мысленно.

— Лучше бы на бумаге, — усмехнулся я. — А то забудешь половину.

— Не забуду. Тут что главное? Режим, кровать только для сна, вставать, если не спится, подъем в одно время, темнота, прохлада, никакого кофе после двух, никаких экранов перед сном. И на снотворное лучше не подсаживаться.

— Вот именно. Таблетка может усыпить, а терапия научит спать. Это большая разница.

Козляткина поднялась, бережно держа Валеру.

— Ладно, не буду тебя больше мучить.

— Да нормально. Рад, что помог.