Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 35 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Клара, вы чудо! — У меня словно глаза открылись.

Но все же оставался один вопрос, который нужно было уточнить. И я спросил:

— Если я, грубо говоря, завтра поеду в село в больницу…

— В ФАП, — подсказала опять Клара. — Сейчас есть госпрограмма, и ФАПы хорошо поддерживают. Вам там, в селе, еще и жилье дадут, и подъемные. Плюс ипотеку можно под маленький процент брать. Особенно арктическую.

— Да. Поеду в ФАП, — согласно кивнул я. — Но может пройти и неделя, и даже две. А документы вы прекращаете принимать через три дня.

— Все верно, — подтвердила заваспирантурой. — Но вы же можете поступить хитрее. Подать документы не в аспирантуру, а на соискательство. Зато и временных рамок у вас тоже не будет. И главное — там никакого конкурса нет.

— Спасибо! — радостно воскликнул я и добавил: — Тогда вернусь через неделю-полторы. А папку мою, пожалуйста, все-таки возьмите. И мой реферат отдайте или профессору Илларионову, или академику Шольцу. Это по их направлениям я хочу проводить исследования. Может, кто-то из них меня и возьмет, когда почитает.

Заваспирантурой неуверенно кивнула, явно сомневаясь в моей способности поразить научной новизной профессора Илларионова или академика Шольца, но, главное, документы приняла:

— Хорошо, — усмехнулась она, но потом со строгим видом добавила: — А на папке, вот смотрите, пишу сверху простым карандашом: «Обещал привезти характеристику и справку с места работы через одну-две недели». Так что не подведите меня, Сергей.

— Привезу! — поклялся я. — Спасибище вам огромное! Вы золото, а не человек!

И с этими словами я выскочил из кабинета.

— Все нормально? — шепнула Носик, устремляясь в кабинет после меня.

Я кивнул. Не хотел ее пугать. Пусть сдает документы нормально.

Маруся меня ждала. Стояла у стенки, не обращая внимания на возню во взволнованной очереди и шум.

— Куда идем? — спросила она, выключая телефон.

И тут я не выдержал:

— Маруся! — проговорил я, еле сдерживая волнение. — Я же был очень близким учеником вашего отца. И когда его хоронили, даже не знал об этом. А я так хочу отдать дань его памяти за все, что он сделал для меня! Понимаете?

Мой голос аж дрогнул, и Маруся это уловила. Ее глаза были полны слез.

— Маруся! Давайте сходим к нему на кладбище! Я так хочу увидеть его могилу! — выпалил я. — Давайте прямо сейчас! Только зайдем в магазин. Я цветы куплю. А то я же не смогу потом с этим жить!

Ответ меня поразил — Маруся резко побледнела, всхлипнула и тихо произнесла:

— Но там нет никакой могилы — его не похоронили…

— К-как это нет? — выдавил я, после того как минуты две приходил в себя.

Мысли взорвались в голове фейерверком. Как это? Неужели я не умер? А почему тогда нахожусь в теле Сереги из Казани? А может ли такое быть, что мы с Серегой поменялись местами? Хотя нет, тогда бы вопрос о моей смерти вообще не стоял. А как же тогда? Непонятного было столько, что у меня аж голова закружилась. Чтобы не упасть, я в изнеможении прислонился к стене.

— Вам плохо, Сергей? — испуганно спросила Маруся. — Вы побледнели сильно. Может, воды дать?

— Дайте, — тихо сказал я хриплым и словно чужим голосом.

Губы не слушались и были словно деревянными.

— Вот. — Маруся протянула поллитровую бутылочку воды, предварительно сняв крышечку и протерев горлышко салфеткой. — Я просто пила уже.