Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 119 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Что бы я без тебя делал, — просиял я. — А я пока прогуглю, чем его кормить можно.

— У него еще и глисты могут быть, — озабоченно предупредила Татьяна. — И блохи. Вдруг Валера опять заразится. Выводить придется. Так что ты держи его отдельно. А кормить его всем чем угодно можно. Он творог должен есть. Яйца. Просо. Да, думаю, он сейчас все подряд жрать будет — оголодал поди.

Процесс кормежки Пивасика много времени не занял. Татьяна притарабанила ящик, и мы запустили туда попугая. Я поставил блюдечко с творогом и гречкой, и рюмочку с водой. Сверху накрыли ящиком. Получилась почти клетка. Да, летать особо нельзя, но места хватает. А потом я что-нибудь придумаю.

— Кр-р-расота! — оптимистично заявил Пивасик, прочирикал, словно воробей, что-то веселое, а затем, скосив на нас с Танюхой строгий глаз, принялся жадно пожирать корм.

Валера сидел неподалеку и ревниво следил за всем этим ужасным безобразием.

Комнату мы, кстати, убрали быстро.

Когда Татьяна ушла, а я уже приготовился ко сну, зазвонил телефон. И номер был опять незнакомым.

И хоть я вчера и зарекся отвечать на вызовы с неизвестных номеров, сейчас решил, что погорячился. В жизни может быть всякое, и, даже если это Диана, лучше все-таки прямо поговорить. Иначе это никогда не закончится.

Поэтому на вызов я ответил:

— Слушаю!

— Сергей Николаевич? — Голос был мужской, смутно знакомый.

— Да. А кто это?

— Наиль. Нам надо поговорить.

Вот только юриста бывшего мужа Алисы мне сейчас не хватало.

Итак, мы, Данияр Сугралинов, Фонд А. и Пивасик, крепко подумали и приняли решение о том, когда завершим цикл. И решили мы следующее…

… что каждые три тысячи лайков на всех книгах цикла добавляют еще одну новую книгу к плану!

А если серьезно, будем писать, пока вам интересно. Мы преодолели наши творческие разногласия. Все-таки имя попугая — это не тот повод, чтобы ссориться окончательно. Договорились, что следующий питомец будет назван другим автором (или с помощью читателей, раз так). Вам огромное спасибо за теплые слова в адрес авторов и книги.

С такой поддержкой Серёга свернет горы. И пусть весь мир обосрется! (а Валера — суслик!).

… и извините за этот невинный розыгрыш в честь Дня соавторов ))

Я задумался, не повесить ли трубку, а потому помолчал секунд двадцать, взвешивая за и против, и юрист напомнил о себе:

— Сергей Николаевич, вы здесь?

— Наиль Русланович, — сказал я, намеренно добавив отчество, чтобы подчеркнуть дистанцию. — Чем обязан в столь поздний час?

— Э… — растерялся он. — Поговорить.

Мощным усилием воли сдержав недовольство, я решил все же прояснить, чего он хочет.

— Все, что нужно, мы с тобой уже обсудили на той вечеринке. Свое мнение ты мне сказал.

— Это не все, — немного сдал перед напором моего раздражения Наиль.

— Что еще? — Битва с Пивасиком вымотала мне нервы, поэтому я прекратил сдерживаться. Иногда нет смысла терпеть, лучше выплеснуть эмоции, поэтому я на полминуты разразился на абсолютно нелитературном великом и могучем речью о том, где, как и в какой форме видал я таких, как Наиль, и присовокупил: — Так что удивляюсь я твоей наглости! Будешь снова объяснять мне, какое я ничтожество? Или, может, новую порцию гопников пришлешь?

— Нет. — Голос Наиля звучал глухо, и от обвинения в использовании гопников он отмахиваться, к слову, не стал. — Нам надо встретиться и поговорить.