Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 110 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

На шесть вечера в расписании значилось имя «Альбина», последняя клиентка на сегодня.

Я сменил простыни и размял уставшие пальцы. Руки гудели от работы, но терпимо. Оставался еще один сеанс, потом расчет — и домой.

Уже предвкушая отдых, я прислушался к тому, как внизу хлопнула дверь и застучали тяжелые и уверенные шаги на лестнице.

Когда дверь кабинета открылась, на пороге возникла… Снежана Арнольдовна. Администраторша спа-салона заняла почти весь дверной проем своими гренадерскими габаритами. В руках она держала сложенный халат.

— Добрый вечер, Сергей Николаевич, — сказала она непривычно тихим голосом. — Можно войти?

— Снежана Арнольдовна? — удивился я. — А где Альбина?

Она переступила порог и плотно закрыла за собой дверь.

— Это я записалась под другим именем… Хотелось испытать на себе… — Снежана Арнольдовна попыталась улыбнуться, но вышло натянуто, резиновой улыбкой. — Понять, за что вас клиентки так хвалят. А уж после сегодняшних сеансов… — Она покраснела. — Девочки такое рассказывали!

— Какое? — нахмурился я, потому что «такое» прозвучало очень предосудительно. Как будто я как минимум домогался каждую в особо извращенной форме, причем не один раз.

— Хорошее, хорошее, Сергей Николаевич! — с жаром воскликнула Снежана Арнольдовна и глаза ее заискрились. — Говорят, после вас как заново родились. Вот я и решила проверить.

Ситуация выглядела странной, но формально ничего криминального в ней не было: руководитель хочет оценить качество работы сотрудника на себе. Впрочем, мне было все равно. Отработаю завтра полдня, и адьос.

— Хорошо. Раздевайтесь, Снежана Арнольдовна, ложитесь. Что беспокоит?

— Спина, поясница, плечи, — торопливо перечислила она, начав расстегивать блузку и путаясь в пуговицах. — Старая травма, еще со времен спорта.

— Каким спортом занимались?

— Да чем только не занималась, но все связано с борьбой. Даже MMA пробовала.

Это объясняло габариты и манеру двигаться. Мышцы под жировой прослойкой, которые я обнаружил, когда она легла на топчан, были плотными, тренированными, хотя и давно не получавшими серьезной нагрузки.

Я начал работать со спины, прорабатывая трапециевидные, широчайшие, ромбовидные мышцы бывшей спортсменки, которая забросила тренировки, но сохранила структуру.

— Серьезно занимались? — спросил я, разминая особенно жесткий участок у лопатки.

— Мастер спорта по вольной борьбе. — В ее голосе прозвучала гордость. — Выступала за сборную Татарстана. Потом травма, потом… ну, жизнь.

Она замолчала, и я продолжил работать. Мы немного пообщались, и я рассказал о своих планах на аспирантуру и работу в поселке.

Следующие минут двадцать все шло нормально: стандартный массаж, стандартная реакция. Снежана Арнольдовна лежала неподвижно, только иногда выдыхала, когда я попадал на болезненные точки.

А потом что-то изменилось.

Я почувствовал это под руками раньше, чем услышал. Ее мышцы начали реагировать иначе, и это было не расслабление после снятия спазма, а, как и прежде с фитнес-тренершей Региной, что-то другое — глубинное и текучее.

Снежана Арнольдовна тихо и гортанно застонала.

Я продолжил работать, решив не обращать внимания, но она застонала снова, громче, и ее спина буквально выгнулась под моими руками.

Эмпатический модуль подтвердил то, что я уже наблюдал с другими клиентками: