Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 87 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Но Валера не раскололся. А чтобы я не приставал с провокационными вопросами, развернулся ко мне задницей и уставился в окно.

Я сходил умылся, чуть привел себя в порядок и пошел на кухню ставить чайник.

По дороге глянул на телефон — от кучи пропущенных он почти полностью разрядился.

Восемь сообщений в «телеге» от Лейлы. Я пролистал их по диагонали: «Ты где?», «Епиходов, отзовись!», « Ну ты даешь!», а дальше сплошь нецензурное в духе «не играй в мои игрушки и не писай в мой горшок!». Другого от юной и балованной принцессы, оскорбленной моим невольным игнором, я и не ждал.

Еще было три осторожных сообщения от Носик и одно от Дианы.

Но вот дальше… Я увидел пропущенный вызов с неизвестного номера, а во вкладке с сообщениями с этого же номера череду сообщений:

«Привет, Сережа! А что это к тебе дозвониться нельзя? Ты же теперь знаменитость, наверное, прячешься от поклонниц?»

Я удивленно поморщился и стал читать дальше.

«Сережа, зря ты на меня дуешься. Я же тебе только добра желаю».

Потом новое сообщение, буквально через полминуты:

«Сережа! Давай мириться!»

А потом еще, еще и еще:

«Сережа! Ну хочешь, я извинюсь?»

«Мы с тобой можем очень хорошо подружиться, Сережа. Ты не пожалеешь. Обещаю».

«Сережа! Ну ответь же!»

А последнее вогнало меня в ступор, потому что я понял, от кого все эти сообщения:

«Сережа! В общем, раз ты такой, я беру бутылку коньяка и иду к тебе мириться! Эльвира».

Время отправления — две минуты назад.

Медсестра Эльвира. Та самая губастая и сиськастая брюнетка, что после спасения Лейлы заглянула «отметить успех», а потом сбежала, разглядев мою конуру. Та, что на рынке назвала Танюху «разведенкой с прицепом».

И вот эта прелестница сейчас идет ко мне мириться. С коньяком.

Потрясенно уставившись на кота, я простонал:

— Валера, спасай!

Однако после моего призыва о помощи Валера лишь глянул равнодушно и отвернулся. Не интересовала его Эльвира вообще никак. Видимо, не понимал пока, о ком речь.

— Ну и ладно, раз так, — вздохнул я и пошел готовиться к незваным гостям.

Пока туда-сюда, заглянул в электронную почту и увидел долгожданный ответ Караянниса:

'Сергей Николаевич, добрый день!

Есть хорошие новости. Слушание удалось отодвинуть на неделю: наш свидетель сейчас на стационарном лечении, справка направлена в суд, заявление удовлетворено. Итого у нас семь дней форы, и терять их нельзя…'

На этом месте письма я нахмурился. «На стационарном лечении», как же. Разгуливает по Казани и собирается завтра в полдень встречаться со мной этот ценный свидетель. Ну-ну.

'Вот что нужно сделать завтра, в крайнем случае послезавтра. По каждому пункту отчитаетесь отдельно.

Первое. Документы из больницы. Прошло уже два дня сверх срока, ответа нет. Позвоните или зайдите лично, выясните, в чем задержка.

Второе. Доверенность на мое имя. Срок три года. Рекомендую нотариуса Жемалетдинова А. А., мои данные у него есть, сделает сразу. Услуга платная.

Третье. Госпошлина. Оплатить можно на портале горсуда Казани либо в кассе. Портал удобнее. Квитанцию сфотографируйте или скачайте и пришлите мне.

Четвертое. Встреча с Л. Хусаиновой. Нужно убедить ее пройти независимую экспертизу. Идеально — в профильном медучреждении Москвы, допустим любой другой регион, кроме Марий-Эл и Башкирии. У них с Татарстаном слишком тесные судебные связи. Крайний срок освидетельствования — седьмое ноября. Когда она соберется, сообщите, я подключу связи, чтобы приняли вне очереди.