Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 81 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Остальные заржали.

Шок от ранения товарища прошел, и они тут же вернулись в свои обычные скотские ролевые игры — «надави на слабейшего». Но нет, позволять садиться себе на шею я больше не собирался.

— Ты дебил? — тихо, но с угрозой спросил я.

В ангаре враз стало тихо.

— Ты че сказал? — забыковал мужик.

— Что слышал! — возмутился я. — Зачем было делать операцию, такую сложную и в таких условиях, если ты меня сейчас решил напоить?

— Угомонись, Серый, — попытался примирительно сказать Чингиз. — Окунь хотел как лучше…

— Как лучше? — вызверился я. — А если Гвоздю сейчас плохо станет⁈ А я в дрова⁈ Вы совсем тупые, ребята, да?

В ангаре воцарилось смущенное молчание.

— Окунь, ты задрал, — рыкнул на мужика Чингиз.

Тот пожал извинительно плечами, после чего мне дали бутылку с водой, которую он сперва попробовал, проверяя, и на этом инцидент можно было считать исчерпанным.

— А дальше что? — спросил Чингиз.

— Нужно смотреть за его состоянием, — сказал я. — До утра я побуду, а потом кто-то сменит меня. Если что — мой номер у тебя есть. Привезете.

Чингиз кивнул и крепко пожал мою руку. Не отпуская ее и посмотрев ему в глаза, я твердо сказал:

— Чина, это было в первый и последний раз. И так из-за вас я теперь под статьей хожу. Ты меня понял?

— Не бзди, — преувеличенно бодро сказал он. — У Михалыча с этими… — он похлопал себя по плечу, — все на мази.

— В последний раз, — повторил я.

— Ладно, ладно, — отмахнулся тот, и только тогда я отпустил его ладонь.

Потом начали подходить и другие, они тоже жали мне руку, и так, в один момент, я из Сереги, должника и лоха, превратился в уважаемого Сергея Николаевича.

Но если я думал, что на этом все закончилось, то это было не так. Едва вышел из душной, пропахшей кровью и страданиями комнаты в коридор, за мной скользнул неприметный человек.

— Где туалет? — устало спросил его я.

— Иди за мной, покажу, — облегченно сказал он и первым пошел вперед.

Я, соответственно, отправился за ним.

И тут ко мне из бокового коридора с плачем подбежала та девушка, что рыдала над телом Гвоздя, и кинулась на грудь:

— Спасибо, доктор! Спасибо вам большое! Век не забуду! В рабы пойду, душу отдам, все сделаю! — захлебывалась в рыданиях она.

— Тихо, тихо, — попытался успокоить девушку я.

Наконец, вдвоем с мужиком нам удалось оторвать ее, и мы пошли дальше.

— Жена его? — спросил я.

— Хуже, — вздохнул мужик. — Сестра. Это Зойка, и они близнецы.

Домой я вернулся только рано утром: Кисель отвез. В этой суматохе я даже забыл спросить про свои БАДы и обещанную лекцию браткам. Ладно, Чине сейчас точно не до этого.

Уставший и голодный, я надеялся проспать весь день, но даже не представлял, что этим планам не суждено сбыться.

Вернувшись домой, первым делом я зашторил окна, чтобы встающее солнце не мешало спать. Раз уж так вышло, записи в спа-салоне на сегодня придется отменить, иначе и себе плохо сделаю, и клиенткам испорчу удовольствие — в таком состоянии фиговый из меня массажист.

Написал сообщение менеджеру спа-салона Иннокентию, что не выйду, так как… подумав, решил не врать и написал, что приболел. Ибо бессонная ночь и недосып как раз это самое состояние и обеспечат.

Потом переоделся, умылся холодной водой, почистил зубы на морально-волевых, почувствовав, как усталость растекается по телу тяжелой волной.