Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 120 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Валера психологией не интересовался совершенно, он предпочитал мурлыкать, и был совершенно доволен жизнью.

— Хоть кому-то из нас хорошо, — завистливо проворчал я, почесал его за ухом и вернулся к реферату, где нужно было сделать красиво анализ результатов комбинированного лечения и факторов, влияющих на прогноз глиобластом больших полушарий головного мозга.

Увлекся настолько, что даже не сразу заметил новое сообщение.

Открыв его, я вздохнул — Диана писала: «Сережа, ну хочешь, я больше никогда-никогда с ним общаться не буду? Даже здороваться?»

И что ей ответить? Рамиль здесь вообще ни при чем. Дело в том, что за три недели знакомства она успела выстроить целую систему манипуляций, которую мой затуманенный гормонами разум игнорировал.

Пропустил одно свидание — получил «штраф» в виде двух обязательных желаний для «реабилитации», а я и рад стараться. Выставила условия вместо прощения. Требовала то одного, то другого, не учитывая ни моего состояния, ни планов, а возражения пресекала. Внедрила постоянный контроль на стадии, когда еще и отношений-то толком не было.

При этом девушка практиковала двойные стандарты. Сама пошла на день рождения Рамиля, а когда я спросил зачем, тут же обвинила меня в попытке диктовать, с кем ей дружить. А ее беспричинная ревность? То сцена в галерее из-за Алисы, то пощечина за Эльвиру в квартире, даже без попытки выслушать.

Есть люди честные и прямые, а есть потенциальные манипуляторы. Причем себя они таковыми не считают — им так удобно, значит, нормально. И они так будут поступать всегда, усиливая давление, расширяя круг запретов. Пусть сегодня она не станет общаться с Рамилем, но завтра найдет повод и сама влепит мне ультиматум, устроит проверку телефона или потребует отчета в том, с кем я общаюсь и почему. Лучше дистанцироваться от таких людей вовремя, как бы неприятно это ни было.

Так что я внес номер Дианы в черный список и вернулся к описанию результатов хирургического лечения внутричерепных менингиом.

А уже в постели, когда я почти засыпал, в голове всплыл один вопрос.

Откуда у казанского Сергея самбо?

С этой мыслью я уснул, а потому так и не понял, приснилось мне это сообщение Системы или нет:

Запрос к прошлой базе данных носителя.

Информация о владении навыками единоборств: отсутствует.

Происхождение мышечной памяти: не установлено.

И это было очень странно, потому что Система знала обо мне и окружающих все, но откуда взялись эти навыки, не понимала.

Следующим утром мои предплечья ныли при каждом движении — вчерашняя драка напомнила о себе, но ничего серьезного, просто ушибы и мышечная боль от непривычной нагрузки.

Система это подтвердила:

Диагностика последствий физического конфликта:

— Верхние конечности: ушибы мягких тканей кистей и пястных областей. Подкожные гематомы в стадии формирования.

— Мышечная система: микротравмы мышечных волокон предплечий и сгибателей кисти без разрывов.

— Связочный аппарат: функционально сохранен, признаков нестабильности нет.

— Костные структуры: переломов и трещин не выявлено.

Прогноз: полное восстановление в течение 3–5 суток при соблюдении щадящего режима.

Рекомендации:

— Локальное охлаждение в первые 24 часа.

— Противовоспалительная терапия коротким курсом.

— Временное ограничение нагрузок на кисти.