Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 71 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— И что?

— Я здоров! Ты представляешь⁈ И Надюха в консультации сдавала. У нее тоже все хорошо.

— Ну вот и замечательно, — сказал я, мечтая поскорее завершить этот разговор, чтобы не пережарить морковку.

— А Катерина больна оказалась, ты представляешь⁈ — не замолкал Гришка. — Она тоже пошла и проверилась-таки. ВИЧ у нее выявили! Сейчас все пацаны с трассы в шоке. Тоже побежали кровь сдавать. У двоих уже выявили! Прикинь! Хотели ее сжечь там, вместе с кафе этим. Но она, тварюга, сбежала! Прикинь!

— Грустная история, но, надеюсь, она тебя научит осторожности.

— В смысле, осторожности? — не понял Гришка.

— Ну, чтобы ты больше на трассе не занимался этим с непонятными женщинами. У тебя вон жена есть.

— И че, с Зойкой тоже ни-ни? — упавшим голосом Гришки можно было колоть айсберги. — У нее же такие буфера! А фритюрницу ее видел? Бокал пива можно поставить! Ты же сам видел!

— А ты не думал, что с ней рано или поздно может случиться то же, что и с Катериной? Это сейчас пронесло. Пока. Но непонятно, что будет завтра. И ты вполне можешь попасть в число тех двух, что заразились.

— Тьху-тьху-тьху! — суеверно поплевал в трубку Григорий. — Не дай бог!

— Вот и я о том же, — согласился я и торопливо распрощался с дальнобойщиком.

Да уж, хорошо, что Система предупредила о том, что та женщина заражена.

И в это же время я вдруг понял, что моя морковка капитально подгорела.

Черт бы их всех побрал с их изменами, венерическими заболеваниями и прочими проблемами!

Эх… придется тушить морковку заново…

Салат я все-таки съел, несмотря на подгоревшую морковку, которая добавила блюду своеобразную горчинку и неожиданный хруст. Пережаривать не стал.

— Видишь ли, Валера, — начал я объяснять котенку свою кулинарную позицию. — В дорогих ресторанах это, вероятно, назвали бы «карамелизацией с дымком». Однако я предпочитаю более честный термин — «эффект болтливого Гриши».

Поев сам и накормив котенка, я закапал ему больной глаз, после чего переместился в комнату подумать над тем, что делать дальше. Нужно было и справку из профсоюза отправить Караяннису, и со стеклом что-то делать, и определиться с планами, и проверить, не поступили ли деньги…

Тем временем Валера, устроившись на подоконнике рядом с заклеенной скотчем дырой, задумчиво смотрел в никуда, время от времени поводя усами и принюхиваясь к сквозняку, который тянул из-под криво наклеенной ленты. Конус с кота я уже снял, так что, обретя мобильность, тот стал намного активнее и хулиганистее. Особенно он любил гонки по шторам.

Я открыл Зоино сообщение и перечитал его еще раз, прикидывая, как ответить маме Вадика так, чтобы не показаться ни слишком холодным, ни чрезмерно заинтересованным. Писать что-то развернутое казалось излишним, потому что тогда это выглядело бы как навязчивая попытка продолжить знакомство, но и игнорировать было бы невежливо. Молодой женщине сейчас не помешает любая поддержка.

«Рад был помочь. Булка — отличная собака», — написал я и после секундного колебания отправил следом: « Берегите ее».

Лаконично и по делу, без лишних намеков.

Телефон звякнул почти сразу: «Спасибо! Вадик уже уснул с ней в обнимку:)».

Я усмехнулся, представив довольную мордаху бордер-колли и вихрастого мальчишку, свернувшихся калачиком на диване, и отложил телефон, хотя в этом «уснул» можно было уловить и намек свободной женщины. И, чего скрывать, симпатичной.