Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 36 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— И все?

— И все, — подтвердил я.

— Странно, ингредиенты вроде простые, а вкус замечательный, — сделала мне комплемент Алла Викторовна.

— Так что вы мне рассказать хотели? — напомнил я, когда, на мой взгляд, долг гостеприимства был выполнен.

— Да тут такое дело… — замялась Алла Викторовна, отхлебнула из чашки еще и сказала со вздохом: — Ты знаешь, Ахметовы на тебя заявление ведь написали и подписи теперь с жильцов собирают. Заявление о выселении.

От удивления у меня аж челюсть отпала.

— В каком смысле?

— Вот в таком. В прямом. Они… решили тебя отсюда выселить…

— С какой стати? — удивился я. — Квартира у меня в собственности.

— Ой ли? — хмыкнула соседка.

Стоп, а ведь Михалыч упоминал, что Серега заложил квартиру. И раз допустил просрочку по коммуналке, то и выплаты по кредиту, скорее всего, тоже. Но в телефоне никаких звонков или сообщений от банка… Странно. Наверное, Серега все же потерял телефон, а номер не восстановил. Или, наоборот, специально сменил, чтобы кредиторы не искали. Надо найти и проверить все документы по этой квартире.

Я покачал головой.

— Все равно это не дает им права.

— Ну вот, видимо, ты им мешаешь, — нахмурилась соседка. — И даже если не смогут выселить, нервы все вытянут.

— Что конкретно они уже сделали?

— Как я и говорила, подписи собирают. Хотят, чтобы ТСЖ и участковый занялись тобой — жалуются на шум, пьянки, мусор. Говорят, ты мешаешь жить. Многие уверены, что тебя через суд могут заставить квартиру продать или признать неблагополучным жильцом. Плюс кредит на тебе висит, все знают, ты же ходил у всех деньги клянчил на него. Хотят и в банк идти жаловаться.

Да что ж такое-то! Похоже, мне придется обойти всех соседей и выяснить, кому и сколько Серега, то есть, уже я, должен.

— Так чем я им могу мешать?

— Здрасьте! Сережа! Забыл, как раньше постоянно буянил? Пьянки, музыка, мусор даже ленился выбрасывать, на площадку выставлял!

— Так то было раньше. Сейчас же я не буяню, и все спокойно, тихо. Уже сколько дней!

— Сколько? — скептически задала риторический вопрос Алла Викторовна. — Никто даже не заметил, как ты изменился, все по инерции думают, что ты такой же. И что возмущает, много кто их поддерживает. Представь себе, что очень много… Гариповы вот, да тот же Брыжжак подписал. И под тобой живут вот эти… молодежь… Ты им там замечания делал, вот они тоже подписались. Ну, в общем, озлобленного народа хватает, так что будь, пожалуйста, осторожен, Сережа, потому что за тобой сейчас глаз да глаз будет.

— Ну, вы-то хоть, Алла Викторовна, не подписали? — печально усмехнулся я.

— Нет, я не подписала, но ты не радуйся: у нас из всего подъезда, может, две-три квартиры только не подписали, — огорошила меня она. — Все остальные согласны.

Ну дела… Ладно, с этим вопросом я разберусь тоже. В конце концов, если разберусь с кредитом, я могу эту квартиру продать и купить в другом месте. Где не будет этих шумных соседей. Может, даже где-то в пригороде, чтобы была зеленая зона и свежий воздух.

А вообще, я давно хотел из этого города уезжать, раз у Сереги здесь столько проблем. Может, даже вернусь в Москву. Цены на недвижку в Казани, к моему удивлению, близки к столичным, так что должно хватить и на что-то в Москве. И работу точно найду. Возможно, даже в ту же клинику, где я работал, устроюсь.