Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 134 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Диана несколько секунд переваривала информацию, а потом решительно поднялась со словами:

— Я с тобой. Хочу помочь поймать Валеру.

Отказываться я не стал. Во-первых, лишние руки не помешают: Валера, когда хочет, умеет быть неуловимым. А во-вторых… во-вторых, я просто хотел, чтобы она поехала со мной.

Такси домчало нас за пятнадцать минут, и всю дорогу я гадал, что застану во дворе. Танюха больше не звонила, что могло означать как хорошие новости, так и очень плохие.

Когда мы вышли из машины, я услышал Валеру раньше, чем увидел.

Он орал. Нет, не так. Он ОРАЛ. Голосил, как лось в период гона, как сирена воздушной тревоги, как оперный тенор, которому прищемили дверью самое дорогое. И откуда в таком маленьком тщедушном котенке взялся такой мощный голос — загадка природы. Витас со своими четырьмя октавами рыдал бы от зависти где-нибудь в углу.

Неподалеку уже собралась небольшая толпа. Соседи, две продавщицы из магазинчиков поблизости, но не Светка, какой-то мужик с пакетом из «Пятерочки», пара мамочек с колясками. Все смотрели на мечущийся по двору серо-полосатый комок и активно обсуждали ситуацию.

— Надо прибить, чтоб не мучился! — авторитетно заявил подвыпивший мужик с пакетом. — И нас бы заодно не мучил!

— Да вы что⁈ — возмущалась одна из мамочек. — Это же котеночек!

— Котеночек бешеный! — парировала продавщица в синем переднике. — Вон как орет! Нормальные коты так не орут! Надо службу вызывать, по отлову!

— До весны еще далеко, какое бешенство? — засомневалась вторая продавщица.

— А я вам говорю, бешеный! Или наркоман! Сейчас и коты на наркотиках сидят, по телевизору показывали!

Танюха стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и при виде нас с Дианой выдохнула с явным облегчением.

— Ну наконец-то! — Она ткнула пальцем в мечущегося Валеру. — Забирай своего психа! Я уже полчаса тут как дура стою, караулю, чтоб никто его не прибил!

Валера тем временем заложил очередной вираж вокруг детской площадки, огласив окрестности очередной руладой.

Я шагнул вперед и негромко позвал:

— Валера!

То, что произошло дальше, было похоже на фокус Куклачева.

Котенок моментально заткнулся. Просто раз — и тишина. Развернулся, засеменил ко мне на мягких лапках и принялся тереться о ногу, урча, как маленький мимимишный трактор.

Толпа замерла.

На мне скрестились изумленные взгляды соседей, продавщиц, мамочек и мужика с пакетом. Думаю, когда ветхозаветный пророк Илия воскрешал мертвых и исцелял прокаженных, на него смотрели с меньшим изумлением.

— Это… как? — выдавила продавщица в синем переднике.

— Домой пошли, — проворчал я, наклоняясь и подхватывая Валеру на руки.

Тот не сопротивлялся. Обмяк тряпочкой, прижался к моей груди и даже ткнулся мокрым носом мне в подбородок — жест совершенно нехарактерный для этого террориста.

— Какой миленький! — прощебетала Диана, протягивая руку, чтобы погладить.

Валера на нее даже не посмотрел. Демонстративно отвернул морду и уставился куда-то в сторону, всем своим видом показывая, что никаких посторонних женщин знать не знает и знакомиться не намерен.

Я переглянулся с Танюхой. Та пожала плечами с выражением «я тебя предупреждала».

Мы поднялись ко мне, и всю дорогу Валера молча и стоически висел у меня на руках. Даже лапы позволил протереть чистой тряпочкой, хотя обычно при любых гигиенических процедурах устраивал концерт с когтями и зубами.