Книга Двадцать два несчастья. Том 2, страница 119 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Значит, смотри. Сходишь в аптеку и купишь две вещи: шрот расторопши и льняное масло. За полчаса до еды принимаешь одну чайную ложку шрота и одну чайную ложку масла.

— Шрот? — Танюха поморщилась, отхлебнув чаю. — Это типа шпроты, что ли?

— Почти угадала, — хмыкнул я. — Это семена расторопши, из которых уже отжали масло. Остается такой жмых, похожий на крупный порошок. Штука полезнейшая: там и клетчатка, и силимарин.

— Сили-что?

— Силимарин. Природный гепатопротектор, то есть защитник печени. Есть исследования, что он даже частично восстанавливает ее поврежденные клетки. Особенно актуально для тех, кто раньше злоупотреблял…

Татьяна скептически зыркнула на меня, явно с намеком. Я от комментария воздержался, потому что и сам, без сопливых, знал про Серегино прошлое.

— Так вот, — продолжил я, — когда ты съедаешь ложечку этого шрота и запиваешь теплой водой, он разбухает внутри и, как мягкая щетка, проходит через весь кишечник, собирая все лишнее. Плюс дает ощущение сытости на несколько часов. А льняное масло помогает этой массе легче продвигаться по желудочно-кишечному тракту. Бывает, к этой смеси добавляют еще аскорутин, одну-две таблеточки. И витамин С. Ну, это уже на любителя. Если ты нормально ешь овощи, ту же квашеную капусту, зелень — отдельно витамин С тебе особо не нужен. А аскорутин… считается, что он укрепляет стенки сосудов, когда капилляры слабые и лицо на морозе краснеет. Прямо чудес он не делает, но вреда тоже обычно нет. Так что хочешь — добавляй, не хочешь — можно и без него спокойно обойтись.

Танюха слушала, приоткрыв рот, а когда я сделал паузу, спросила:

— А если не будет этого шрота расторопши?

— Псиллиум можно попробовать, это порошок из шелухи семян подорожника. Здорово разбухает и тоже резко снижает аппетит. Только одно золотое правило запомни. — Я поднял указательный палец. — Подобные штуки лучше начинать на выходных и по чуть-чуть, буквально по трети чайной ложки. А не когда тебе на работу бежать. Потому что организм может отреагировать по-разному, и, если ты застрянешь в туалете на полдня, лучше пусть это случится дома, а не во время поездки в автобусе.

— Поняла, поняла, — закивала Танюха, уже шаря глазами по столу в поисках чего-нибудь для записи.

Я подвинул ей салфетку и ручку.

— Пиши: шрот расторопши, масло льняное. Принимать за тридцать минут до еды. Запивать теплой водой, не меньше стакана. Это важно, Танюха! Шрот или псиллиум — они много воды в себя забирают.

Танюха старательно выводила буквы, высунув кончик языка от усердия.

— Единственное «но», — добавил я, — при желчекаменной болезни или серьезных проблемах с печенью шрот противопоказан. Но у тебя вроде все в порядке, так что можешь принимать каждое утро.

— Спасибо тебе, Серега! — просияла Танюха. — А этот шрот, он как на вкус, сильно противный?

— Специфический. Что-то среднее между халвой и травой. Не всем нравится. Но сейчас продают и в таблетках, спрессованный. Поищи в аптеках, не везде бывает. Да и не ради вкуса его употребляют, Тань!

— А я халву люблю! — Танюха мечтательно облизнулась, по всей вероятности, уже представляя, как будет поглощать драгоценный халвоподобный шрот ложками.

И в это время, в самый разгар нашей нравоучительной дискуссии, коварная скотина Валера издал адский боевой клич и все-таки напрыгнул на мою ногу, намертво вцепившись в штанину всеми четырьмя лапами. Когти вошли в ткань с характерным треском, а затем, судя по ощущениям, погрузились примерно до середины моей берцовой кости.