Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 79 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— И у вас грибковая инфекция?

— Подозреваю, — невозмутимо сказал я. — Зуд, покраснение. Классика.

Старуха за спиной фыркнула:

— Ну наконец-то, хоть что-то!

Майя колебалась еще секунду. Потом достала мазь обратно, вложила в пакет и протянула мне.

Я расплатился, взял покупки и облегченно выдохнул.

— Спасибо большое. И здоровья вам.

Выходя, я слышал, как Майя отыгрывает за свое отступление на мужике:

— Чего? Пачку презервативов и настойку боярышника? Щас!

— Дык невроз у меня! — возмутился мужик. — И бессонница!

* * *

По пути из аптеки я заглянул в «Пятерочку», чтобы прикупить что-то из еды, причем, не только себе, но и котенку. Взял десяток яиц, помидоры, огурцы, зелень, граммов двести грецких орехов, сыр «Классический», по пачке молотого кофе и зеленого чая, сливочное масло для жарки и оливковое — для салатов, четвертушку нарезного черного с отрубями. Котенку взял хороший корм.

Уже выйдя из магазина, вспомнил, что забыл соль и лимон. Пришлось возвращаться. Взял морскую пищевую соль и пару лимонов. Подумав, прихватил яблоки. Как говорят англичане, яблоко в день и доктор не нужен. В сумме вышло чуть больше двух тысяч.

На улице меня встретил холодный ветер. Погода резко испортилась — небо затянуло тучами, и первые капли дождя застучали по асфальту. Я поднял воротник куртки и побежал. Котенок ждал, а я обещал вернуться быстро.

Решил срезать через парк — так выходило короче. На широкой аллейке уже никого не было, только мокрые лавочки блестели под дождем.

И тут я увидел ее.

Женщина сидела на одной из лавочек, согнувшись практически пополам. Она была хорошо, даже дорого одета — светлое пальто, кожаные сапоги, — но обхватила себя руками и мерно покачивалась, словно ей было холодно. Или больно.

Пройти мимо я не смог.

— Простите, вам плохо?

Она что-то невнятно простонала. Как назло, и Система не активировалась — то ли не видела ничего серьезного, то ли не хватало ресурсов моего организма. Денек у меня выдался тот еще.

— Где болит?

Женщина подняла голову, и я увидел ее лицо, мокрое от слез.

— Да, мне очень плохо, — прорыдала она.

— Что у вас болит? Покажите.

Она посмотрела на меня и сказала:

— Душа.

Я присмотрелся — вроде не пьяная. Конечно, душу вылечить я не мог, вот чего не умею — то не умею, но постарался успокоительным голосом сказать:

— Идет дождь, уже холодно, вам нужно идти домой.

— Домой? — горько засмеялась она. — Нет у меня больше дома! Все!

— Что у вас случилось? — спросил я, понимая, что все равно нельзя ее бросать здесь в таком состоянии.

— У меня… у меня жизнь сломалась, — зарыдала она, плечи ее содрогались. — Понимаешь, я всю жизнь все тащила, тащила, все на себе тянула. Закончила институт, поработала, увидела, что зарплата плохая, занялась бизнесом.

Она запнулась, поняв, что изливает душу перед незнакомцем, который абсолютно не вызывает доверия. Доверия жирный Серега Епиходов не вызывал, думаю, даже у самого себя.

— Судя по вам, с бизнесом у вас пошло хорошо, — доброжелательно сказал я.

— Угу. — Она всхлипнула и затараторила так, словно боялась, что перебью: — Я начала скупать антиквариат, живопись, через некоторое время купила шикарную квартиру, загородный дом, машину… Все у меня было. Отдыхала по три-четыре раза в году за границей. Однажды друзья пригласили отдохнуть на природе. Мы поехали под Одессу, в Затоку, там домики обычные, деревянные такие, как скворечники, а еще море и огромный-огромный пляж. Мы были дикарями — только мы, море, ветер и больше ничего. Мне просто был интересен такой формат еще с юности, давно я уже так не отдыхала. Как я сейчас кляну себя за это!