Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 77 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

А мне самому нужно срочно разбираться с Михалычем. Сто пятьдесят тысяч у меня есть, но этого мало. Значит, завтра утром придется снова искать способы заработать.

И еще разобраться, куда делись полтора миллиона с моего грантового счета. Вернее, кто их вывел.

И тут из кухни послышалось мяуканье…

Котенок сидел в картонной коробке, где Татьяна устроила ему что-то наподобие гнезда: намостила туда старый плед и еще тряпок всяких. Вполне мягонько и уютно вышло.

Он исподлобья зыркнул на меня и издал протяжный писк. Потом принялся яростно чесать лапкой за ухом — на шерсти виднелись проплешины, покрытые корочками.

— Привет! — слегка виновато сказал ему я. — Совсем, брат, о тебе забыл, как видишь. Но я предупреждал, что нянькаться с тобой не буду. Было такое? Было! Так что теперь не возмущайся. Сейчас только сбегаю в аптеку и прикуплю лекарство тебе от лишая. Лучше, наверное, взять противогрибковую мазь с сертаконазолом. Денег немного у нас с тобой есть. Надеюсь, хватит и на мазь, и даже на мыло с шампунем.

Котенок возмущенно чихнул и отвернулся.

Не одобрил.

Заперев дверь, я спустился и вышел на улицу.

Ближайшая аптека находилась в десяти минутах ходьбы — видел ее, когда ходил искать работу.

Я шел быстро, прикидывая, хватит ли денег, и поеживаясь. Дорогу тускло освещали фонари, вечерний воздух был промозглым, а одежда Сереги не сказать, что теплая. Одно утешало — вечерний моцион, так сказать, — все шло на пользу, и даже прогноз Системы на продолжительность жизни неоднократно обновился.

Хотя жрать хотелось так, что кишка кишке била по башке. Даже в глазах темнело, но я терпел. Это не смертельный голод, а скачки сахара в крови Сереги. Бедолага так поднял инсулинорезистентность, что был в шаге от диабета. Вернейшим средством предотвратить и откатить эту страшную болезнь является как раз таки интервальное голодание. То самое, за которое я агитировал Танюху.

Аптека оказалась битком. За прилавком работала единственная девушка — молоденькая, лет двадцати, с аккуратным хвостиком. Перед ней уже стояли две женщины с внушительными ворохами рецептов.

Я занял место в очереди, пристроившись за мужчиной с кашляющим ребенком на руках, которому было года полтора-два. Далее стояла пожилая женщина, методично перебирающая в руках денежные купюры, а перед ней еще пятеро.

Когда очередь дошла до мужчины с ребенком, он попросил:

— Девушка! Мне «Сумамед» детский! Побыстрее, пожалуйста, только, ребенок сильно простыл! У него грипп!

— Вам нужен рецепт врача, — раздраженно ответила продавщица, и я разглядел ее бейдж: «Майя». — Без рецепта не продам. Это сильный антибиотик широкого спектра с побочными эффектами. Тем более, от вирусов антибиотик не поможет, только хуже сделаете ребенку!

— Да какой еще рецепт! — возмутился тот. — Всегда без рецепта брали! У ребенка температура под сорок! Какой рецепт⁈

— Правила, — развела руками Майя. — Извините.

— И где я вам найду доктора в такое время? — рыкнул мужик.

Мужчина выругался вполголоса, схватил ребенка покрепче и вылетел из аптеки. Майя даже бровью не повела.

Посмотрела на меня раздраженно — видимо, мой вид не внушал уважения. Или Серега успел уже и тут прославиться. Дурная слава — она такая. Заработать проще, чем исправить.

— Чего вам? — неприветливо спросила Майя.