Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 125 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Опять тренькнула Система, и я взглянул на уведомление:

-5 часов от продолжительности жизни.

Внимание! Функциональность Системы понижена до 1%!

Невозможность полноценного мониторинга состояния организма.

Вот же скотская жизнь. Негодяи Харитонов и Хусаинов отняли у меня сегодня суммарно практически пять дней жизни. И, к сожалению, все то, чего я добивался эти дни правильным питанием, физическими упражнениями, дыхательной гимнастикой, не просто откатилось назад, а резко ушло в большой минус. И Система снова урезала функциональность.

Я сидел на продуваемой всеми ветрами остановке (стекло из боковой стенки было выбито) и чувствовал, как остро ноет сердце, отдавая в правой руке, как горят уши, как стучит кровь. И понимал, что еще чуть-чуть — и придется мне с этим телом распрощаться.

Ну что ж, Серега Епиходов из города Казани, прости меня, я попытался, но не смог, к сожалению.

Тем временем, когда рядом притормозила большая фура, на которой было написано «Жатецкий гусь», я почти резво вскочил и подошел к открывшейся двери. Водитель, парень лет тридцати, выскочил оттуда и прошелся вокруг фуры, стуча ногой по колесам.

— Спустить бы надо, — ворчливо бросил он мне, найдя собеседника, затем развернулся и спросил: — Закурить есть?

— Нет, бросил, — сказал я.

— Жаль. Я бы тоже бросил, но курить хочу, а у меня сигареты закончились, и до следующей остановки еще километров двадцать ехать. Уши вянут… — нелогично сообщил водитель.

— Слушай, а ты куда едешь? — спросил его я.

— В Серпухов, — ответил мужик и почесал затылок, — а что?

— Да я до Москвы добираюсь. Срочно надо, а билетов уже ни на что нет. Часом, не сможешь меня хоть немного туда подбросить?

— Да не вопрос. Могу, — пожал плечами мужик, — но за бесплатно, сам понимаешь… — Он изобразил рукой такой знак, который был понятен всем мужикам всего мира.

— Да-да, конечно, я заплачу, только скажи сколько.

— Давай два косаря, нормально будет? — сказал он и, видя мое недоумение, быстро пояснил: — За автобус столько же заплатил бы. А у меня даже комфортнее будет, и обзор на трассу лучше, ха-ха!

— Давай, — согласился я и вытащил две тысячи рублей из кармана.

Хорошо, что я перед этим рассовал деньги по карманам более-менее мелкими купюрами. А то не хватало, чтобы он увидел, что у меня при себе крупная сумма, оставшаяся после того, как Михалыч «смилостивился». Интересно, как там его колоноскопия?

Водитель сграбастал деньги, просиял и уже очень даже дружелюбно ответил:

— Еще пару минут стоим, помочиться надо, а ты пока это… запрыгивай. А потом поедем.

С этими словами он повернулся к дороге спиной и зажурчал на обочину. А я влез в кабину. Ну, грубо говоря, влез — это громко сказано. Еле-еле по лестнице, которая не доставала до земли добрых полметра, я подтянулся на слабых, дрожащих, жирных руках и кое-как впихнул шарообразное тело Сергея внутрь кабины. Фух, эти небольшие физические усилия вымотали меня так, словно я разгружал вагоны всю ночь.

Через некоторое время на водительское сиденье плюхнулся водитель, и загудело зажигание.

— Григорий, — представился он, и машина тронулась с места.

— Сергей, — ответил я.

Какое-то время мы ехали молча, пока парень перестраивался в нужный ряд, а затем он спросил, чтобы начал разговор:

— И че так резко ломанулся на Москву? До завтра подождать нельзя было? Или ты в бегах?