Книга Двадцать два несчастья. Том 1, страница 124 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Суд был! — хохотнул тот. — Решение тебе уже должно прийти на Госуслуги. Два часа назад был!

— Даже суд был? — еще больше удивился я. — Без меня? Без уведомления?

— А никто тебе не виноват, что ты не видел уведомление! — Рубинштейн цвел, как майская роза. — Мы на работу все прислали. А ты же алкаш, бухал где-то и не явился! И срок выплаты тебе — две недели! Иначе поедешь на Воркуту!

Понятно, что это липовое решение, состряпанное по звонку. Я не юрист, но очевидно, что настоящий суд так быстро не делается — тут же просто подписали то, что велел местный барин. Хороший адвокат разнесет это решение в хлам, оно юридически ничтожно. Но когда это мешало власть предержащим? Да уж…

Я кивнул, давая понять, что услышал, но уже в дверях обернулся и, глядя в глаза Хусаинову, сказал ему очень тихим голосом, игнорируя остальных:

— Я уже жениху вашей дочери это говорил. Но думаю, он не смог запомнить столько информации. Поэтому повторю здесь, при всех. Созовите консилиум и проконсультируйтесь у независимых врачей, правильно ли сделана была операция, правильны ли были мои действия. А еще лучше — пригласите их из Москвы, из клиники имени академика Ройтберга. Там работают лучшие нейрохирурги у нас в стране и в мире. А потом, когда получите их заключение, я жду извинений. Адрес вы знаете.

С этими словами я вышел из кабинета. И даже дверью не хлопнул.

— Нигде! Больше в медицине тебе места не будет! — верещал вслед Хусаинов, и потом еще что-то кричал.

— Епиходов! Подожди, Сергей… — бубнил Харитонов.

Что-то кричали остальные, шумели, но я уже не слушал.

Быстрым шагом вышел из больницы, и вязкая досада резанула мое сердце. Я понимал, что эта страница моей жизни, увы, перевернута.

Система тренькнула и высветилась табличка:

Внимание! Критическая стрессовая перегрузка!

Зафиксировано экстремальное повышение уровня кортизола и адреналина.

Дисфункция по оси «гипоталамус-гипофиз-надпочечники»!

Критическое негативное влияние на сердечно-сосудистую и нервную системы!

Обнаружены признаки эмоционального истощения.

Ресурсы организма на пределе.

— 4 дня 12 часов от продолжительности жизни.

Капец, в общем. Хотел я того или нет, но все же не робот, а потому разозлился.

Обернувшись, посмотрел на здание больницы и спокойно, без эмоций, приговорил: капец вам всем, сволочи.

Посмотрим еще у кого яйца крепче!

* * *

Не заходя домой, я отправился прямиком на трассу. К счастью, Казань, как и любой другой город, была достаточно растянута территориально, так что кое-где на окраинах оставались «слепые» локации, где ни камер, ни патрульных постов за каждым деревом не было.

Поэтому я выбрал небольшую безлюдную улицу, где находились какие-то промышленные склады, ангары, недостроенные здания и прочая ерунда. По навигатору прошел по ней, пару раз свернул и оказался на трассе.

Машины здесь неслись в несколько рядов с такой скоростью, что у меня чуть шапку не снесло. Я прошел еще какое-то расстояние, и да, действительно нашел остановку. Судя по указателям, где-то неподалеку располагалась деревня Константиновка. Я сел на лавочке и только тут перевел дух.

Фух, руки тряслись, совершенно как у древнего старика. От острого чувства несправедливости, обиды и неопределенности будущего (и страха смерти) меня накрыла паника.