Книга Единство 1, страница 93 – Данияр Сугралинов

Это прозвучало мрачновато, учитывая, что происходит при переносе. Я подумал, что речь идет о моем, похоже, неизбежном возвращении в Бездну.

Хаген перешел к Пятому — Иену Митчеллу.

— Не совсем уверен, в чем именно будет заключаться роль мистера Митчелла, но, думаю, все же — в его основной деятельности. Мистер Митчелл обеспечит достоверное освещение происходящего со Скифом и Спящими, постепенно проливая свет на то, что ждет людей…

— Вы о тех зловещих инопланетянах, которые хотят нам устроить выбраковку? — иронично спросил Иен.

— Воде того, — без тени улыбки кивнул Хаген, после чего посмотрел на Денизу Ле Бон, Шестую. — Мисс Ле Бон, как самое узнаваемое лицо на планете, вместе с Алексом станет лицом грядущей рево… обойдемся пока более мягкими формулировками — грядущих событий. О них говорить пока рано, но за ними последуют глобальные гражданские реформы.

— Что делать мне, мистер Хаген? — спросил Седьмой, Гай Бэррон Октиус.

— Тебе, старый друг, уготована роль, о которой при нашей первой встрече заикалась Йована. Тогда я перебил ее, но сегодня ты знаешь, в чем предстоит участвовать человечеству. Ты станешь куратором отбора из этого временного отрезка, и выбор тебе придется делать из чемпионов Демонических игр.

Куратором отбора? Временного отрезка? Я не понял ни орка, ни гоблина из того, что сказал Хаген, но Октиус лишь молча кивнул.

Хаген переглянулся с Восьмым — внуком великой Йованы Савич.

— Зоран, на тебе развитие твоей компании. «Первая Марсианская» сейчас выглядит как небольшой стартап с десятком патентов и двумя сотрудниками, но от нее зависит столько, что… — Хаген тяжело вздохнул. — Жаль, что я не могу рассказать тебе всего.

— Расскажете — не сбудется, — проворчал Зоран. — Знаю.

— Но кое-что я сказать могу, — сказал Хаген. — Твоя главная задача, как я вижу, это развитие нейроинтерфейса, который поощряет людей оставаться людьми при любых обстоятельствах. Людьми, Зоран! Ты меня понял?

— Я вас понял, дядя Майк.

— Хорошо. — Хаген поднялся из-за стола. — Роль Девятого, Алекса, всем вам известна. У него есть еще одна, но о ней говорить пока рано. На этом встреча объявляется закрытой, всем спасибо.

Все встали и направились к выходу, я тоже поднялся, но Хаген меня задержал:

— Алекс, с тобой мы не закончили. Кое-что я хочу сообщить тебе наедине, а потом я приглашу остальных «пробужденных» — нам нужно будет принять непростые решения.

Когда все разошлись, Хаген некоторое время изучал что-то в своем интерфейсе, предоставив меня самому себе. Я, не ожидая от приватного разговора с ним ничего хорошего, тихонько сидел за столом, меланхолично поглощал доставленный дроидом стейк из мраморной говядины и думал, пытаясь как-то структурировать и применить к себе чудовищный вал информации, полученный от Хагена.

Разум отсеял всю ту фантастику, что наговорил отец-основатель «Сноусторма», по двум простым причинам: в ближайшей перспективе это меня это никак не касалось — раз, я не поверил Хагену до конца — два.

Да, сегодня я поверил во многое, в том числе в то, что он рассказал мне об эксперименте, через который пришлось пройти ему и его друзьям. Но инопланетяне, которые хотят нас то ли уничтожить, то ли подчинить — это слишком. Хватило мне в последние дни и без того мистики, взять хотя бы вроде того же Исмаэля Кальдерона, одержимого самим Люцием.