Книга Единство 1, страница 58 – Данияр Сугралинов

Майк Хаген помолчал, старчески пожевал губами и, ничего не ответив, развернулся и направился к прозрачному силуэту флаера незнакомой модели.

Вилли и Хайро недоумевая смотрели ему вслед, когда он, заняв место пилота, ответил:

— Я ничего не говорил о людях.

Входная щель флаера затянулась, как только он взлетел. Хайро выругался. Раскурил сигару и, затянувшись, выдохнул в прохладный влажный воздух облако. Закашлялся, выкинул ее.

— Херня какая-то, — сказал он, с отвращением затаптывая сигару. — Пойдем будить пацанов.

— Ты буди, я пока свяжусь с нашими, — ответил Вилли.

— А я сделаю кофе, — ответил Хайро и с тоской посмотрел в хмурое предрассветное небо.

Вилли подумал, что зря он тогда не полетел на Гавайи с Самантой в отпуск.

Хрен его знает, когда теперь такое удастся. И даже если удастся, то уже вряд ли с Самантой.

— Привет, Медведь, — проговорил я и почувствовал вкус железа во рту.

Хотелось сказать что-то еще, но что именно, я забыл, да и вообще не мог продолжать, не чувствуя языка. Начав заваливаться, я увидел, как за забралом шлема суровое лицо отца-основателя «Сноусторма» распалось на осколки. Из моих ушей, глаз и рта что-то потекло, что-то густое и горячее, я попытался вдохнуть, но не смог, захлебываясь кровью. А потом меня накрыло мертвой тишиной, в которой эхом отдалось последнее биение сердца.

Последнее, что я ощутил, — укол в грудь, и сознание померкло.

Когда оно вернулось, надо мной разливалось изумрудное мерцание. Льющийся сверху ласковый голос тихо произнес: «Пациент Алекс Шеппард исцелен».

Я находился в странном помещении со скошенным куполообразным потолком. Он продолжал сиять зеленоватым светом, отчего казалось, что я в солнечном лесу, только птичек не хватало.

Вместо них справа от меня сидел молчаливый мужчина в белом халате и внимательно смотрел мне в глаза. В руке он держал разряженный пистолет для инъекций.

— Ты в безопасности, Алекс, — сказал мужчина.

— Где именно? — мой голос прозвучал твердо, язык слушался, горло не казалось пересохшим. — Где именно в безопасности?

— На космической яхте мистера Хагена. Она называется «Слейпнир», что бы это ни значило.

— Это конь, — сказал я и ухмыльнулся. — Восьминогий конь Одина.

— Конь? Летающий? — брови доктора взметнулись, и я покачал головой. — Нет? Странное название.

— А мне нравится. Кстати, а где сам мистер Хаген?

— У него образовались какие-то дела, но он скоро к нам присоединится, — преувеличенно бодро сказал человек. — А ты можешь сесть, с тобой все в порядке.

Привстав, я прислушался к ощущениям, осмотрел себя. Что-то стягивало кожу по всему телу, какая-то пленка, и сейчас она будто начала рваться, распадаться на куски и отваливаться, как обгоревшая на солнце кожа. Произошло это в считанные секунды.

Тело охватила легкая слабость, но никаких болевых ощущений не было. Голова ясная, зрение четкое, места ожогов заросли и выделялись только чуть более бледным оттенком.

— Говорю же, ты в порядке, — с легким недовольством в голосе сказал мужчина и, блеснув серебристой оправой очков, кивнул: — Ну?

— Да, я в порядке….

— Одежда слева от тебя.

Пока он деликатно смотрел в другую сторону, я натянул новые тактические штаны и клетчатую рубашку, а под лежанкой нашел носки-кеды. Надел их — сели идеально.